Звонок в дверь застал Марину врасплох. Женщина только переступила порог квартиры, скинула туфли, поставила сумку на тумбочку, прошла в ванную. Рабочий день выдался адским — три совещания подряд, конфликт с поставщиком, куча отчётов. Голова раскалывалась, хотелось просто добраться до дивана, закрыть глаза.
Но в дверь звонили настойчиво — два коротких, один длинный. Марина узнала манеру Галины Сергеевны мгновенно. Свекровь всегда звонила именно так, словно сигналила о своём прибытии.
— Сейчас, — вздохнула женщина, направляясь к двери.
Открыла — на пороге стояла Галина Сергеевна в сопровождении двух человек. Брат мужа Анатолий, мужчина лет сорока пяти с залысинами и пивным животом. И тётка Валентина, сестра свекрови, полная женщина в цветастом платье.
— Добрый вечер, Мариночка, — свекровь прошла в прихожую первой, даже не дождавшись приглашения. — Вот, привезла родственников. Анатолий из Твери приехал по делам, Валя с ним за компанию. Ну я и подумала — зачем им по гостиницам мотаться, у вас квартира большая.
Марина стояла в дверях, моргая от неожиданности. Анатолий и Валентина тащили в прихожую сумки, пакеты. Разувались, вешали куртки на крючки.
— Галина Сергеевна, добрый вечер, — медленно произнесла Марина. — А вы… предупреждать не думали?
— Да что тут предупреждать, — отмахнулась свекровь. — Семья же. Анатолий твоему Диме родной брат, Валя моя сестра. Разве чужие люди?
— Не чужие, но… — начала Марина, но свекровь уже направилась вглубь квартиры.
— Валюша, ты в детскую комнату пойдёшь, там кровать удобная, — распоряжалась Галина Сергеевна. — Анатолий в гостиной на диване устроится. Мариночка, постельное белье где? Надо застелить всё свеженькое.
Марина стояла, ощущая, как нарастает глухое раздражение. Детская комната — там дочка Даша, десять лет, обычно делает уроки, играет. Гостиная — общее пространство для всей семьи. А теперь свекровь распоряжается квартирой, словно своей собственной.
— Галина Сергеевна, постойте, — женщина догнала свекровь в коридоре. — Вы не могли сначала спросить? У Даши завтра контрольная, ей нужно готовиться.
— Ой, тоже мне проблема, — махнула рукой свекровь. — Подготовится на кухне или в вашей с Димой спальне. Валя всего на три дня, потерпите.
— На три дня? — повторила Марина, чувствуя, как сжимаются кулаки.
— Ну да, может четыре, — Галина Сергеевна открыла дверь детской. — Валюша, заходи, осваивайся. Мариночка сейчас постельное принесёт.
Тётка Валентина прошла в комнату, осмотрелась. Даша сидела за столом с учебниками, подняла голову при входе незваной гостьи.
— Мама, а это кто? — спросила девочка.
— Это тётя Валя, папина тётя, — объяснила Марина, стараясь сохранять спокойствие. — Даша, можешь пока позаниматься в нашей комнате?
— Но у меня тут все учебники, — растерянно сказала Даша.
— Возьми их с собой, — попросила мать.
Девочка молча собрала книги, тетради, вышла из комнаты. Марина посмотрела на тётку Валентину, которая уже раскладывала свои вещи на кровати дочери.
— Галина Сергеевна, нам правда нужно было обсудить это заранее, — тихо сказала женщина, выходя из детской.
— Да перестань ты, Маринка, — свекровь повернулась к невестке. — Семья должна помогать друг другу. Или ты против?
В этот момент открылась входная дверь — вернулся Дмитрий. Муж работал инженером на заводе, обычно приходил в семь вечера. Сейчас было без четверти восемь.
— О, мама, — Дмитрий обнял Галину Сергеевну, поцеловал в щёку. — Не знал, что придёшь.
— Димуля, я с Толей и Валей, — объяснила мать. — Они из Твери, нужно их пристроить на несколько дней.
— А, ну конечно, — кивнул муж. — Толя где?
— В гостиной обживается, — Галина Сергеевна улыбнулась. — Иди, поздоровайся с братом.
Дмитрий прошёл в гостиную. Марина осталась стоять в коридоре со свекровью, чувствуя, как закипает внутри.
— Дима даже не спросил моего мнения, — тихо сказала женщина.
— А зачем спрашивать, — удивилась Галина Сергеевна. — Это же его брат. Семья важнее всего, Мариночка.
Марина промолчала, пошла на кухню. Нужно было приготовить ужин — сын Егор, семь лет, проголодался после школы и тренировки по футболу. Да и сама не ела с обеда.
Достала из холодильника продукты, начала резать овощи для салата. Руки двигались автоматически, в голове крутились мысли. Как так получилось, что свекровь распоряжается квартирой? Почему Дмитрий сразу согласился, не посоветовавшись с женой?
Последние два года ситуация менялась постепенно. Галина Сергеевна приезжала всё чаще, оставалась подольше. Раньше предупреждала заранее, спрашивала удобно ли. Теперь просто звонила в дверь и входила, как к себе домой.
Дмитрий не возражал. Более того, начал поддерживать мать во всём. Если Марина высказывала недовольство — муж говорил, что не надо преувеличивать, что мама желает добра.
— Мариночка, а ты ужин готовишь? — в кухню заглянула Галина Сергеевна.
— Да, сейчас сделаю салат и разогрею суп, — ответила женщина, не оборачиваясь.
— Суп? — свекровь сморщилась. — На ужин суп? Нет, это не годится. Приготовь что-то нормальное — котлеты с пюре, например. Или жаркое. Гости же в доме.
Марина застыла с ножом в руке. Медленно повернулась к свекрови:
— Галина Сергеевна, я только с работы. Устала. Планировала лёгкий ужин.
— Ну так постарайся, — свекровь пожала плечами. — Нельзя гостей впроголодь оставлять. Это неприлично.
— Гости обычно предупреждают о своём приезде, — не выдержала Марина. — Чтобы хозяева могли подготовиться.
— Да что ты заладила про предупреждение, — поморщилась Галина Сергеевна. — Опять двадцать пять. Семья не должна церемониться.
— Но это моя квартира, — тихо сказала Марина. — Моё личное пространство.
— Твоя? — свекровь подняла брови. — А Дима кто? Он тут не живёт? Значит, и его квартира тоже. А раз его, то и я имею право приходить когда хочу.
Марина сжала нож так сильно, что побелели костяшки пальцев. Дышать стало тяжело — в груди разрасталась глухая ярость.
— Так ты готовить будешь или мне самой всё делать? — нетерпеливо спросила Галина Сергеевна.
— Я приготовлю то, что планировала, — сквозь зубы процедила Марина. — Салат и суп. Кому не нравится — может заказать доставку.
Свекровь раскрыла рот, чтобы возразить, но в кухню вошёл Дмитрий.
— Мама, Толя спрашивает тебя, — сказал он.
Галина Сергеевна вышла из кухни.
Дмитрий задержался, посмотрел на жену:
— Марина, всё нормально?
— Нет, — коротко ответила женщина, продолжая резать овощи. — Не нормально.
— Что случилось? — муж подошёл ближе.
— Случилось, что твоя мать привела гостей без предупреждения, расселила их по нашей квартире и требует, чтобы я готовила им ужин, — Марина посмотрела на Дмитрия. — Тебе это кажется нормальным?
— Марин, ну это же Толя, мой брат, — развёл руками муж. — И тётя Валя. Родные люди.
— Родные люди обычно предупреждают о визите, — повторила женщина. — Спрашивают, удобно ли.
— Да какая разница, — Дмитрий поморщился. — Они всего на несколько дней.
— Разница в том, что это наш дом, — Марина отложила нож. — Наше личное пространство. И решения о том, кого сюда пускать, мы должны принимать вместе.
— Ты преувеличиваешь, — вздохнул муж. — Мама просто хотела помочь родне, гостиницы дорогие.
— Помочь за мой счёт? — Марина скрестила руки на груди. — Я должна готовить, убирать, стирать за гостями, о которых не просила?
— Ну так нельзя же отказать родственникам, — Дмитрий пожал плечами.
— Можно, — твёрдо сказала Марина. — Когда они не уважают твои границы. Раз такой добрый будешь спать в гостиной, а я с детьми в спальне.
Муж промолчал, развернулся и вышел из кухни. Марина осталась стоять у разделочной доски, чувствуя, как дрожат руки. Разговор ни к чему не привёл — Дмитрий, как всегда, встал на сторону матери.
Последние годы так и было. Если возникал конфликт между женой и свекровью — муж выбирал мать. Оправдывал, защищал, просил Марину войти в положение. А про положение самой жены не думал.
Женщина доделала салат, разогрела суп, накрыла на стол. Позвала всех ужинать. Галина Сергеевна, Анатолий и Валентина сели за стол, оглядели блюда.
— Это всё? — удивился Анатолий. — Суп и салат?
— Да, — коротко ответила Марина, разливая суп по тарелкам.
— Маловато как-то, — заметила тётка Валентина. — Я думала, будет горячее: первое, второе.
— Суп — это и есть горячее, — спокойно сказала Марина.
— Ну ты понимаешь, о чём речь, — Валентина поджала губы. — Мясо, гарнир. Нормальная еда.
Марина поставила тарелку с супом перед тёткой чуть резче, чем планировала. Бульон расплескался по краям.
— Осторожнее, — поморщилась Валентина.
— Извините, — сухо бросила Марина.
Ужин прошёл в напряжённой тишине. Галина Сергеевна периодически вздыхала, демонстрируя недовольство меню. Анатолий жевал молча, уткнувшись в телефон. Валентина давала советы по приготовлению супа — мол, надо было добавить больше зелени, меньше соли.
Дмитрий пытался разрядить обстановку — рассказывал о работе, спрашивал брата о делах в городе. Марина молчала, доедая салат и мечтая, чтобы этот день наконец закончился.
После ужина женщина убрала со стола, помыла посуду. Галина Сергеевна устроилась в гостиной перед телевизором, Анатолий присоединился к ней. Валентина заперлась в детской — судя по звукам, разговаривала по телефону.
Марина забрала Дашу и Егора, отправила детей готовиться ко сну. Сама прошла в спальню, закрыла дверь, легла на кровать. Голова раскалывалась, в висках стучало. Хотелось закричать, выгнать всех из квартиры, вернуть своё пространство.
Но вместо этого женщина просто лежала, глядя в потолок. Думала о том, как дошло до такого. Когда именно потеряла контроль над собственной жизнью? Когда позволила свекрови распоряжаться квартирой, мужу игнорировать её мнение?
На следующий день ситуация не улучшилась. Марина проснулась рано, собралась на работу. В ванной столкнулась с Анатолием, который занимал помещение уже полчаса. Пришлось ждать в коридоре, нервно поглядывая на часы.
Завтрак готовила на всех — Галина Сергеевна требовала блинов. Марина жарила, стоя у плиты, пока гости неспешно пили кофе в гостиной. Дмитрий уехал на работу раньше, сославшись на срочное совещание.
— Мариночка, а блинчики можно со сметаной? — крикнула из гостиной тётка Валентина.
— Сметана в холодильнике, — ответила женщина, переворачивая очередной блин.
— Принеси, пожалуйста, — попросила Валентина.
Марина вытерла руки, достала из холодильника сметану, отнесла в гостиную. Вернулась к плите — блин подгорел. Выбросила его, налила новую порцию теста.
Так прошло утро — готовка, уборка, выполнение просьб гостей. На работу Марина опоздала на двадцать минут, получила замечание от начальника. День прошёл в авральном режиме, пришлось задерживаться, чтобы наверстать упущенное.
Вернулась домой в девятом часу вечера. Открыла дверь — из кухни доносились голоса, смех. Зашла — за столом сидели Галина Сергеевна, Анатолий, Валентина и Дмитрий. Перед ними стояли пустые тарелки, кружки с чаем.
— А, Марина пришла, — свекровь посмотрела на невестку. — Мы уже поели, извини. Не стали ждать, ты же задерживаешься.
— Понятно, — женщина прошла к холодильнику, достала остатки вчерашнего супа.
— Мариночка, а ты завтра на ужин что приготовишь? — спросила Галина Сергеевна. — Может, запеканку? Толя любит запеканку с мясом.
Марина застыла, держа в руках контейнер с супом. Медленно повернулась к свекрови:
— Галина Сергеевна, я завтра задерживаюсь на работе. Возможно, вернусь только к девяти.
— Ну так приготовь заранее, — пожала плечами свекровь. — С утра встанешь пораньше, сделаешь.
— С утра я собираю детей в школу, — Марина почувствовала, как сжимаются челюсти. — Готовлю завтрак, провожаю.
— Ну значит, вечером сегодня приготовишь, — не унималась Галина Сергеевна. — Или в обед завтра забежишь, сделаешь быстренько.
— Я работаю, — процедила женщина. — У меня нет возможности бегать домой готовить обеды и ужины для гостей.
— Какие гости, — поморщилась свекровь. — Семья же. И потом, ты хозяйка дома, должна заботиться о домочадцах.
— О домочадцах, которые живут здесь постоянно, — уточнила Марина. — А не о случайных визитёрах.
— Случайных? — возмутилась Валентина. — Мы родня Диме!
— Родня, которая приехала без предупреждения, — Марина поставила контейнер на стол. — Расселилась по квартире и требует обслуживания. Вы взрослые люди, позаботьтесь о себе сами.
— Ты чего разошлась, — Анатолий нахмурился. — Мы всего на пару дней.
— Пару дней превращаются в неделю, — женщина скрестила руки на груди. — И я не обслуживающий персонал. Если хотите есть — готовьте сами или заказывайте доставку.
Галина Сергеевна поднялась со стула, выпрямилась во весь рост:
— Мариночка, ты забываешься. Я мать Димы, имею право приходить сюда когда хочу. И привести родственников тоже.
— Нет, — твёрдо сказала Марина. — Не имеете. Это моя квартира, я плачу за неё ипотеку. Дмитрий тоже вкладывается, но это не даёт вам право распоряжаться нашим жильём.
— Нашим? — свекровь усмехнулась. — Значит, Димы тоже. А раз Димы, то и моё право здесь быть.
— Дима не возражал, — вставил Анатолий. — Сам пригласил нас остаться.
Марина посмотрела на мужа. Дмитрий сидел, уткнувшись в телефон, делая вид, что не слышит разговора.
— Дима, — позвала женщина.
Муж поднял голову, виновато посмотрел на жену:
— Ну… они же ненадолго, Марина.
— Ты спросил моего мнения, прежде чем пригласить их? — спросила женщина.
— Мама сама привезла, я подумал… — начал Дмитрий, но Марина перебила:
— Ты подумал за меня. Решил, что я буду рада незваным гостям, которых нужно кормить и обслуживать.
— Да перестань ты драматизировать, — поморщился муж. — Ничего страшного не происходит.
— Для тебя не страшного, — Марина почувствовала, как голос начинает дрожать от гнева. — Ты уходишь на работу, возвращаешься к готовому ужину. А я? Я готовлю, убираю, стираю за всеми. И ещё работаю полный день!
— Ну так никто не просил тебя геройствовать, — пожала плечами Галина Сергеевна. — Хочешь, я сама буду готовить.
— Не надо, — отрезала Марина. — Лучше уезжайте все. Сегодня же.
Наступила тишина. Галина Сергеевна уставилась на невестку, не веря услышанному.
— Что ты сказала? — медленно переспросила свекровь.
— Я сказала — уезжайте, — повторила Марина, глядя прямо в глаза Галине Сергеевне. — Вы, Анатолий, Валентина. Все. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла! — возмутилась свекровь. — Ты не можешь нас выгонять!
— Могу, — спокойно ответила Марина. — Это моя квартира. И я имею право решать, кто здесь живёт.
— Дима! — Галина Сергеевна обернулась к сыну. — Ты слышишь, что твоя жена говорит?!
Дмитрий встал из-за стола, подошёл к Марине:
— Марина, давай успокоимся, поговорим нормально…
— Нормально? — женщина отшатнулась от мужа. — Нормально было бы спросить меня, прежде чем привести сюда толпу родственников! Нормально было бы уважать моё мнение!
— Я уважаю, — начал Дмитрий, но Марина перебила:
— Нет, не уважаешь! Ты всегда на стороне матери! Что бы она ни сделала, ты её оправдываешь!
— Она моя мать, — тихо сказал муж.
— А я твоя жена! — крикнула Марина. — Или это ничего не значит?
— Значит, но…
— Никаких «но»! — женщина почувствовала, как подкатывают слёзы ярости. — Либо ты моя семья, либо её! Выбирай!
Дмитрий стоял, опустив голову. Галина Сергеевна подошла к сыну, положила руку на плечо:
— Димуля, не слушай её. Это истерика, пройдёт.
— Пройдёт, — усмехнулась Марина сквозь слёзы. — Как проходили все эти годы, когда я молчала, терпела, уступала. Но больше не пройдёт. Хватит.
Женщина развернулась, направилась к выходу из кухни. На пороге остановилась, обернулась:
— Тут вам не отель «всё включено»! — выкрикнула Марина, глядя на застывшую компанию. — Это мой дом! И если вы не уважаете это — убирайтесь вон!
Вышла из кухни, хлопнув дверью. Прошла в спальню, заперлась. Легла на кровать, дала волю слёзам. Плакала долго, до изнеможения, до головной боли.
Через час в дверь постучали. Дмитрий вошёл, сел на край кровати:
— Марина, они уехали.
Женщина вытерла лицо, посмотрела на мужа:
— Все?
— Все, — кивнул Дмитрий. — Мама очень обиделась. Сказала, что ты неблагодарная, что семью не ценишь.
— Пусть говорит что хочет, — Марина села на кровати. — Мне всё равно.
— Марина, может, мы зря так… — начал муж, но женщина перебила:
— Нет, не зря. Я больше не могу так жить. Твоя мать распоряжается моей квартирой, ты её поддерживаешь. Меня никто не спрашивает, не уважает.
— Я уважаю, — слабо возразил Дмитрий.
— Докажи, — Марина посмотрела в глаза мужу. — Поставь границы для своей матери. Скажи, что она не может приходить без предупреждения, не может привозить гостей без согласования.
Муж промолчал, отвернулся к окну. Марина всё поняла по этому молчанию.
— Не можешь, — констатировала женщина. — Для тебя мама важнее жены.
— Это не так, — Дмитрий повернулся обратно. — Просто… она одна, ей тяжело. Я не могу её бросить.
— Никто не просит бросить, — устало сказала Марина. — Я прошу уважать мои границы. Наши границы. Это так сложно?
— Для мамы — да, — признался муж. — Она привыкла контролировать, участвовать во всём.
— Значит, пусть отвыкает, — твёрдо сказала Марина. — Или я не выдержу. Рано или поздно сорвусь окончательно.
Дмитрий встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна, глядя на ночной город.
— Мне нужно подумать, — наконец сказал муж.
— Думай, — кивнула Марина. — Только помни — если выберешь мать, я не останусь. Не буду жить в квартире, которой распоряжается свекровь.
Муж не ответил, вышел из спальни. Марина осталась одна, чувствуя опустошение. Но одновременно и облегчение — наконец-то высказала всё, что накопилось за годы.
Следующие дни прошли в напряжённом молчании. Дмитрий приходил поздно с работы, почти не разговаривал. Галина Сергеевна звонила ежедневно, жаловалась на неблагодарность невестки. Муж слушал, вздыхал, обещал разобраться.
Через неделю Дмитрий собрал вещи и ушёл. Сказал, что не может жить в такой атмосфере, что ему нужно время подумать. Марина не остановила — поняла, что муж сделал выбор. И этот выбор не в её пользу.
Остаток месяца прошёл в оформлении документов. Дмитрий переехал к матери, Марина осталась в квартире с детьми. Ипотеку продолжала выплачивать сама — зарплаты хватало, хоть и приходилось экономить.
Галина Сергеевна звонила ещё несколько раз, обвиняла невестку в разрушении семьи. Марина слушала спокойно, не оправдывалась. Потом просто перестала брать трубку.
Дмитрий видел детей по выходным. Забирал на весь день, возвращал вечером. Разговаривали только о детях, о бытовых вопросах. Личные темы не обсуждали.
Через три месяца после ухода мужа Марина почувствовала себя по-настоящему свободной. Квартира снова стала её пространством — никто не врывался без предупреждения, не требовал обслуживания, не критиковал.
Женщина установила новые правила — если кто-то хочет приехать в гости, нужно предупредить минимум за день. Если планирует остаться ночевать — за неделю. Дети восприняли нововведения спокойно, даже с облегчением — Даша призналась, что устала от постоянных визитов бабушки.
Марина записалась на йогу, начала больше времени проводить с подругами. Работа перестала быть единственным пространством, где можно отдохнуть от домашнего хаоса. Теперь дом тоже стал местом покоя.
Однажды вечером, когда дети уже спали, Марина сидела на диване с книгой. За окном шёл дождь, в квартире горел торшер, создавая уютный полумрак. Тихо, спокойно. Никаких требований, претензий, навязчивых советов.
Женщина подумала о Дмитрии, о Галине Сергеевне. Жалела ли о случившемся? Нет. Жалела только о потраченных годах, о том, что не поставила границы раньше. Но лучше поздно, чем никогда.
Телефон зазвонил — высветился номер Дмитрия. Марина подняла трубку:
— Да?
— Марина, привет, — голос мужа звучал усталым. — Можем встретиться? Поговорить?
— О чём? — спокойно спросила женщина.
— О нас. О семье. Я… я думал много. Может, попробуем ещё раз?
Марина помолчала, глядя в окно на дождь.
— Дима, ты готов поставить границы для матери? Запретить ей приходить без предупреждения, вмешиваться в нашу жизнь?
Муж замолчал. Долгая пауза.
— Я… это сложно, Марина. Она моя мать.
— Вот видишь, — женщина вздохнула. — Ты не изменился. А значит, ничего не изменится и в отношениях.
— Но мы можем попробовать, — настаивал Дмитрий.
— Нет, — твёрдо сказала Марина. — Не можем. Я не хочу возвращаться к той жизни. Прости.
Женщина положила трубку, выключила звук. Вернулась к книге, к своему тихому вечеру. Без скандалов, без непрошеных гостей, без необходимости угождать чужим людям.
Свободная. В своей квартире, в своей жизни. И это ощущение стоило всех потерь.
