— Знаете, что самое страшное в старости? — Александр Викторович смотрит куда-то поверх собеседника, и в его глазах нет привычного киношного озорства. — Не болезни. Не то, что ноги уже не те. Самое страшное — это тишина в телефонной трубке. Ты листаешь записную книжку, а там уже некому звонить.
Он родился 31 марта 1938 года в Москве, в самом центре, в самом сердце страны, которая уже готовилась к большой крови. Его отец, Виктор Алексеевич Збруев, заместитель наркома связи, был арестован осенью 1937-го. Будущий актер появился на свет, когда отца уже не было на свободе, а весной 1938-го его папу расстреляли.
Мать, Татьяна Александровна Фёдорова, отправилась в ссылку под Рыбинск с грудным младенцем на руках. Десять лет она, как заведенная, носила передачи в тюрьму. Ей их принимали, улыбались в окошко, брали сумки с продуктами. И ни одна живая душа не сказала актрисе, что её мужа давно нет в живых, что он зарыт в общей могиле.
— Мама была святой женщиной, — тихо говорит Збруев. — Она сломала себе жизнь, но спасла нас…
*
Старший брат, четырнадцатилетний Женя, остался один в огромной арбатской квартире. Когда коммуналку уплотнили, парню пришлось выживать, продавая книги из отцовской библиотеки и старые вещи, чтобы не умереть с голоду. Саша же провел первые шесть лет жизни в ссылке. Вернувшись в Москву в 1944-м, семья поселилась в тесной комнате, где за тонкими стенами постоянно плакали чужие дети и ругались соседи.
«Я был дворовой шпаной, и этим всё сказано»
*
Учёба в школе давалась ему с лютой кровью. Дважды оставаться на второй год для послевоенного мальчишки было почти нормой.
— Я ненавидел эти стены, — признавался позже актер. — Мне хотелось на улицу, в подворотню, к друзьям. Я был крепким, спортивным, но совершенно диким. Мать смотрела на мои двойки и хваталась за голову. «Сашка, — кричала она, — ты в грузчики собрался?!» А я ей честно отвечал: «Мам, да хоть завтра. Мне ваша физика ни к чему».
Спасла его, как ни странно, театральная династия. Старший брат Евгений Фёдоров уже блистал на сцене Театра Вахтангова. А мать, сохранившая связи, пошла на поклон к Надежде Вахтанговой, вдове великого режиссера.
— Пришли мы на прослушивание, — усмехается Александр Викторович, вспоминая тот день. — Я что-то там промямлил, с ноги на ногу переступил. Надежда Михайловна смотрит на маму и говорит: «Татьяна, ну какой из него артист? Дерево деревом». У меня сердце в пятки. А она продолжает: «Но глаза живые. И порода есть. Если готов пахать, как проклятый, я дам ему учителя».
Так в его жизнь вошла Дина Андреева. Она билась над ним год, выбивая уличную расхлябанность. В Щукинское училище он поступил, по его же словам, «по большому блату», но остался там благодаря собственному таланту и железной руке Владимира Этуша.
Две любви и одна разбитая жизнь
Первую жену, Валентину Малявину, он встретил на Арбате. Ей было семнадцать, ему — двадцать. Скрывали всё, пока живот не стал заметен.
— На свадьбе настояла Валя, — вспоминал Збруев. — Сказала: «Саша, я хочу быть твоей женой».
Их счастье разбилось о жестокость. Валентина забеременела, но её собственная мать обманом отвела дочь к врачу, спровоцировав преждевременные роды. Ребенка спасти не пытались.
Точные мотивы тёщи Збруева до конца не ясны. Историки и биографы предполагают несколько возможных объяснений. Отношения между тещей Збруева и актером с самого начала были натянутыми. Тёща считала, что ребенок в юном возрасте ничего хорошего ее дочери не даст. Опасалась, что ребёнок осложнит жизнь ее дочери.
А потом Малявина ушла к режиссеру Павлу Арсенову, создателю «Гостьи из будущего».
*
Второй удар был нанесен с экрана. Людмила Савельева — та самая Наташа Ростова из «Войны и мира» Сергея Бондарчука. Миллионы мужчин были влюблены в этот образ, а Збруев взял и женился на ней еще в 1967 году.
— Весь Союз нам завидовал, — качает головой актер. — Красавица-актриса, он — герой-любовник.
В 1968 году родилась дочь Наталья. Назвали девочку, как вы уже догадались, в честь той самой героини Толстого. Казалось, вот оно, идеальное советское киносемейство. Но за глянцевым фасадом копилась усталость.
*
*
В начале 90-х в «Ленкоме» появилась Елена Шанина. Разница в четырнадцать лет никого не смутила. В 1993 году родилась вторая дочь — Татьяна. Началась странная, мучительная жизнь на два дома. Збруев не уходил от Людмилы, но и не бросал Елену.
— Это было тяжелое время для всех, — сухо констатирует он. — Я виноват перед обеими женщинами. И перед обеими своими девочками.
*
Старшая дочь Наталья отцу предательства так и не простила. Она пыталась играть в кино, снялась в «Если верить Лопотухину», но душевное равновесие было потеряно. Проблемы с психикой, лечение, тяжелый разрыв с гражданским мужем. В 43 года — инсульт.
*
Младшая Татьяна пошла по стопам родителей. Она служит в «Ленкоме», рядом с отцом. А в 2024 году она родила сына Льва. Так что в свои 88 лет Александр Збруев — молодой, полный трепета дедушка.
*
«Я не знаю, что значит быть патриотом»
Эти слова, сказанные им в одном из интервью много лет назад, сегодня по сей день цитируют с горьким упреком.
— Я не понимаю этого слова, — говорит он и сейчас, сидя в гримерке «Ленкома». — От него разит фальшью. Люди прикрываются им, когда им нечего сказать. Патриотом чего я должен быть? Своего двора, где в детстве разбивал фонари? Берёзки? России?
*
*
Он замолкает, долго смотрит в окно на московские крыши.
— Эта страна так часто предавала мою семью, что у меня не осталось любви к государству, к России. Отца убили. Мать сослали. Меня, мальчишку, называли сыном врага народа. Я люблю Москву. Я люблю этих людей, своих зрителей. Но страна как система… Как я могу любить то, что методично уничтожало всё, что мне дорого? Человек любит там, где ему хорошо. Где его не бьют по лицу.
Шестьдесят лет на сцене и за кулисами
В марте 2026 года ему исполнилось 89 лет. В 2023-м его сердце дало сбой прямо на сцене, случился приступ, начались проблемы с дыханием. Но он вернулся.
— Куда я денусь? — усмехается он. — Театр — это единственное место, где я еще живой.
*
*
Александр Збруев служит в «Ленкоме» больше шестидесяти лет. Сменились эпохи, умерли режиссеры, состарились поклонники. Его последняя большая работа в кино — роль в сериале «Содержанки». В большое кино он не рвется, называя современные тенденции «не своими».
— У меня никого не осталось, — повторяет он свою главную боль. — Я не про родных. Татьяна звонит, Людмила рядом, внук растет. Я про друзей. Про тех, с кем можно было выпить водки и помолчать о главном. Они все там.
*
Он пережил эпоху, хороня друзей одного за другим. Он пережил славу, которая едва не сожрала его самого. Он пережил собственные ошибки, за которые расплачиваются его дети.
За яркой улыбкой Ганжи, за героическим блеском лейтенанта Мотовилова сегодня стоит очень старый, очень уставший человек. Но стоит ему выйти на сцену, как спина выпрямляется. Время отступает. И в глазах снова вспыхивает та самая озорная чертовщинка, за которую его некогда полюбила целая страна…
*
