В Ленинградской филармонии был особый ритуал. Когда на сцену выходила женщина в строгом чёрном платье, с аккуратной прической и лёгким шарфиком на плечах, зал замирал. Она садилась, открывала книгу, и начиналось волшебство. Её голос — глубокий, обволакивающий, единственный в своём роде — превращал обычные слова в музыку. Она читала Астафьева, Шукшина, Толстого. И люди плакали.
Эту женщину звали Майя Забулис. В середине 1950-х её прочили в звёзды первой величины, сравнивали с Нонной Мордюковой, ждали, что она станет народной любимицей. Но она снялась всего в шести фильмах, а потом ушла. Не потому, что не брали. А потому что сама решила: «Хватит». И посвятила себя тому, что любила по-настоящему: литературе, голосу, семье.
Сегодня её дочь Ольга Самошина — одна из самых востребованных актрис российского кино, у неё почти сотня ролей. Внучка Полина Воробьёва тоже пошла по стопам бабушки. Но самой Майи Константиновны почти нет в интернете. Нет википедии, нет подробных биографий. Только воспоминания тех, кто слышал её голос. И пронзительные строчки, которые написала её дочь.
«Такая Тоська получилась, что пророчили славу Мордюковой»
Майя Забулис родилась в Ленинграде в 1931 году. Окончила Ленинградский театральный институт в 1952-м. Начинала в театре города Грозного — там была и драма, и комедия, и первые аплодисменты. Но настоящая слава пришла к ней в кино.
1955 год. На экраны выходит фильм «Чужой родня». У Майи роль — Тоська. Девчонка простая, заводная, с открытой улыбкой и глазами, в которых светится вся жизнь. Её героиня была не главной, но именно её запомнили. Зрители выходили из зала и говорили: «Вот это актриса!» Режиссёры пророчили ей большое будущее. Критики сравнивали с Нонной Мордюковой — такой же искренней, народной, своей.
– Я смотрел на неё и думал: взлетит, – пересказывал потом кто-то из коллег. – Такая Тоська получилась, что грех не снимать дальше.
Но дальше случилось то, что в советском кино случалось часто. Красивая, талантливая, но не «форматная» для того времени актриса осталась без ролей.
«Её фамилии не было даже в титрах»: шесть фильмов и точка
Следующий год — 1956. Майю позвали сниматься в массовку «Старого Хоттабыча». Ни слов, ни имени в титрах. Просто лицо в толпе. Ещё через год — «Улица полна неожиданностей». Эпизод кассирши зоомагазина. Опять без имени в титрах. Потом «Дорогой мой человек» — телефонистка, и снова даже фамилии не указали.
1959-й, фильм «Неоплаченный долг». Ещё одна маленькая роль. После съёмок Майя Забулис приняла решение, которое удивило всех.
– Я больше не буду ждать, – примерно так она объяснила свой выбор. – Годами сидеть без дела, надеяться, что позовут? Это не для меня.
Ей было 28. Возраст, когда многие актрисы только начинали, она поставила точку. Всего в её фильмографии значится шесть картин, и ни одной главной роли. Но она не пропала. Просто выбрала другой путь.
Чтец в чёрном платье: как голос заменил ей экран
Майя Забулис ушла в Ленконцерт. Стала артисткой филармонического отдела. Её инструментом стал голос. Она читала со сцены рассказы, повести, романы. Астафьева, Шукшина, Бунина, Паустовского. У неё была невероятная способность — одним тембром заставлять зал плакать, а одной паузой — замирать в ожидании.
– Она выходила на сцену в концертном платье, с красивой прической, – вспоминали те, кто видел её выступления. – И начиналось такое… как будто ты не в зале, а внутри книги.
Этому делу она отдала больше сорока лет. Её голосом говорили герои, которых она никогда не играла на экране, но чувствовала так, будто прожила их жизнь.
Параллельно она преподавала сценическую речь в школе русской драмы. Учила других актёров тому, что умела сама — дышать текстом, оживлять слова, держать зал в ладони. Она не завидовала тем, кто снимался в кино. У неё была своя сцена. И свой зритель.
Иголочка с ниточкой: любовь, которая длилась больше сорока лет
Борис Самошин был её мужем. Они познакомились ещё в институте — он тоже учился на актёрском. Красивая пара, о которой говорили: «Иголочка с ниточкой, не разлей вода». Борис служил в театре, был известным ленинградским актёром. Снимался в кино, играл на сцене. Но главной его ролью, кажется, была любовь к жене.
Они прожили вместе больше сорока лет. В 1960 году родилась дочка Оля. Майя была уже занята в Ленконцерте, Борис — в театре. Но дом всегда был полон тепла.
– Папа сидел в последнем ряду на каждом её выступлении, – рассказывала потом дочь. – Вытягивался в струну, слушал, а потом они возвращались домой, и он говорил: «У тебя гениальная мать». А я отвечала: «Да, я знаю».
Эти слова — «у тебя гениальная мать» — стали семейной легендой. Они не были пафосными. Они были правдой.
«Природа на ней не отдохнула»: дочь, которая пошла дальше
Ольга Самошина росла в атмосфере, где искусство было воздухом. Она не могла выбрать другую профессию. И, как говорили в семье, «природа на ней не отдохнула». Талант перешёл по наследству, умноженный на любовь родителей.
Ольга поступила в театральный, стала актрисой. Снимается много — почти в сотне фильмов. Её лицо узнаваемо, роли — разные, от драмы до комедии. Она востребована, любима, уважаема коллегами. И при этом никогда не забывает, кому обязана своим голосом, своим вкусом, своим отношением к профессии.
– Я до сих пор помню, как мама выходила на сцену в чёрном платье, – говорила она. – Как зал замирал. Как папа сидел в последнем ряду, вытянувшись в струну. И как они возвращались домой… Это счастье, что я это видела.
Муж Ольги — актёр Константин Воробьёв, ровесник, тоже много снимается. Их дочь Полина пошла по стопам бабушки и дедушки: учится в театральном, играет в театре, снимается в кино. Внешне, говорят, она очень похожа на Майю Забулис. Те же глаза, та же улыбка, то же внутреннее свечение.
– Когда я смотрю на Полину, – признавалась Ольга, – я вижу маму. Молодую, счастливую, ту, которая только начинала. И мне кажется, что она где-то рядом.
«Последний поклон»: два ухода за один год
В январе 1994 года не стало Бориса Самошина. Для Майи это был удар, от которого она так и не оправилась. Они прожили вместе больше четырёх десятилетий, были одним целым. Без него мир потускнел.
– Мама тяжело переживала, – вспоминала Ольга. – Она будто остановилась. Время для неё замерло.
1 декабря того же года Майи Забулис не стало. Ей было 63 года. Она ушла через одиннадцать месяцев после мужа. Словно не захотела жить без него.
Ольга потом написала пронзительные строки, которые цитируют все, кто знает эту историю:
– Мне жалко до комка в горле, что уже никогда не выйдет на сцену мама в чёрном платье с шарфиком, строгая и красивая, и какая-то всеобъемлющая, и не скажет своим потрясающим, глубоким, единственным на свете звучащим Её голосом: «Последний поклон. Астафьев…» И не замрёт зал, и не потекут слёзы из глаз, и не будет сидеть мой добрый великий папа в последнем ряду, вытянувшись в звонкую струну. А потом в цветах не придут домой вдохновлённые, и папа не скажет: «У тебя гениальная мать!» А я не отвечу: «Да, я знаю».
Эти слова — как завещание. О любви, о голосе, о семье, которая не прерывается.
Сегодня Майи Забулис нет в интернете почти ничего. Нет страницы в Википедии. Нет подробной биографии. Есть несколько фильмов, где её можно разглядеть в эпизодах. Есть голос, который сохранили те, кто слышал его в филармонии. И есть дочь, которая каждый день выходит на сцену или на съёмочную площадку и несёт в себе ген той самой «гениальной матери».
Почему она ушла из кино на пике? Может быть, потому что чувствовала: её настоящая роль — не на экране. А в зале, где замирают люди, слушая её голос. И дома, где её ждал человек, который говорил: «У тебя гениальная жена».
Она прожила недолго — всего 63 года. Но успела оставить после себя не просто фильмографию. А целую династию. И память, которая передаётся через голос, через взгляд, через те самые строки, которые читает её дочь, глядя на свою дочь.
– Да, я знаю, – сказала бы Ольга. И добавила бы: – И вы теперь знаете.
