Звезда культовых «Ментовских войн», статный красавец из театра имени Вахтангова, он буквально завораживал своей аристократичной внешностью и мягкой мужской силой. Помните его Стаса Скрябина? Того самого яркого, честного оперативника, который делил экран с Шиловым?
Его обожали, ему прочили колоссальное будущее, режиссеры выстраивались в очередь. Но в один миг всё оборвалось из-за роковой нелепости. Согласитесь, самые страшные трагедии часто происходят там, где их ждешь меньше всего — на пике счастья и успеха. Сегодня я хочу рассказать, почему эта история до сих пор разрывает сердце и какая тайна скрывалась за его последним шагом в бездну.
Небесный капкан: почему идеальный прыжок превратился в смертельное пике?
Все случилось в августе 2011 года. Алексей, которого друзья всегда знали как очень рассудительного, спокойного, даже немного домашнего интеллигента, вдруг увлекся экстремальным спортом. Небо манило его. В тот злополучный день он приехал в знаменитый аэроклуб «Аэроград Коломна». Это должен был быть его восьмой прыжок — по сути, финальный аккорд обучения, после которого выдают официальный диплом парашютиста. Все шло просто идеально! Алексей шагнул из самолета, оранжевый купол новичка раскрылся штатно, и он начал плавно снижаться к земле. До спасительной травы оставалось каких-то тридцать метров. Буквально мгновения. И вдруг сверху, откуда никто не ждал, в его купол на огромной скорости влетел другой парашютист — Михаил Мельник.
В официальных отчетах потом напишут сухие, страшные слова: «На высоте около 20–30 метров произошло непредвиденное схождение двух парашютистов. Мельник на полной скорости сверху протаранил купол Завьялова. Стропы мгновенно перепутались, началось неуправляемое интенсивное вращение. Оба спортсмена рухнули на землю на высокой вертикальной скорости в 250 метрах от точки старта».
Самое жуткое во всей этой истории — инструкторы с земли видели приближающуюся катастрофу. Они в буквальном смысле срывали голоса, кричали в рацию Мельнику, чтобы тот немедленно отвернул в сторону! Но тот словно ослеп или оглох, потому что на команды вообще никак не реагировал. Скорее всего, человек просто растерялся в критический момент и до последнего думал, что всё под контролем. В итоге Михаил погиб мгновенно прямо на поле. А вот для Алексея Завьялова начался его персональный ад, растянувшийся на долгие недели.
Мистика перед взлетом: зачем актер обзванивал близких, будто прощался навсегда?
Если покопаться в воспоминаниях близких и комментариях тех, кто знал Лешу, выползают удивительные детали. Я не очень верю во всякую мистику, но тут невольно задумаешься. Перед самым заходом на борт самолета Алексей вдруг начал судорожно звонить жене Маше, друзьям, родственникам. По воспоминаниям коллег, это выглядело очень странно: он не просто говорил «я погнал, скоро буду», а подбирал такие слова, словно невидимая сила толкала его попрощаться со всеми, кто ему по-настоящему дорог. Будто предчувствовал, что живым на эту землю он уже не спустится. Знаете, это действительно жутко, когда перечитываешь такие свидетельства.
Один из близких друзей семьи позже делился: «Леша звонил в тот день так часто, как никогда. В его голосе не было паники, но было какое-то странное, щемящее тепло. Знаете, когда человек пытается сказать всё самое важное, понимая, что времени осталось в обрез. Мы тогда не придали этому значения, списали на обычное волнение перед прыжком. А теперь локти кусаем…»
Его супруга Мария, с которой они воспитывали двоих сыновей, до последнего отговаривала мужа от этого опасного хобби. Чувствовало женское сердце беду, ох как чувствовало! Но Алексей, всегда такой уступчивый и мягкий в быту, здесь проявил какое-то железное упрямство. Ему хотелось доказать самому себе, что он может покорить эту высоту. Доказал… Цена только оказалась непомерной.
Улыбка сквозь адскую боль: что происходило за закрытыми дверями «Склифа»?
После страшного падения Завьялова в состоянии глубокого шока доставили в местную больницу, а потом экстренно перевезли в Москву, в знаменитый Институт Склифосовского. Травмы были такие, что врачи вообще удивлялись, как в этом теле еще теплится жизнь: тяжелейшая травма головы, разорванные внутренние органы, раздробленный таз, сломанные ребра. Почти два месяца тянулась эта отчаянная борьба со смертью. Завьялов перенес несколько сложнейших операций, ему постоянно переливали кровь, подключали к аппаратам. И Маша была там. Каждый божий день, каждую секунду она сидела у его кровати, держала за руку и молилась.
И вот тут самое поразительное, от чего у меня лично слезы наворачиваются. Когда Алексей на короткие мгновения приходил в сознание, пробиваясь сквозь пелену боли и медикаментозного сна, он… улыбался своей жене. Представляете? Человек испытывал адские муки, его тело было буквально собрано по кусочкам, но он находил в себе силы улыбнуться любимой женщине, чтобы она не плакала, чтобы хоть немного ее успокоить.
Он отчаянно цеплялся за эту жизнь, ради нее, ради своих мальчишек. Но чудес в реальном мире, увы, мало. Нить сознания становилась все тоньше, организм просто не выдержал колоссальной нагрузки. Поздно вечером 30 сентября 2011 года Алексея Завьялова не стало. Ему было всего 36 лет. До своего тридцатисемилетия он не дожил какую-то пару месяцев. Это ужасно несправедливо, правда?
Благородство Вахтанговцев: как театр спас разрушенную семью артиста от нищеты?
Потеря отца и мужа — это всегда чернота и пустота. Маша осталась одна с двумя маленькими детьми на руках, раздавленная горем. И вот в этот момент случилось то, о чем я просто обязана рассказать, потому что это реально возвращает веру в людей.
Родной Театр имени Вахтангова, где Алексей служил верой и правдой, проявил невероятное, редкое по нашим временам благородство. Руководство театра приняло беспрецедентное решение: они официально сохранили за погибшим актером его ставку и выплачивали Марии полную зарплату Алексея до тех пор, пока оба его сына не стали совершеннолетними! Согласитесь, это поступок с большой буквы, который реально помог семье выжить и поднять мальчишек на ноги.
Тогда в администрации театра прямо сказали: «Вчера ушел из жизни наш товарищ и коллега, ведущий артист поколения тридцатилетних, настоящий Вахтанговец. Мы потеряли не просто актера, мы потеряли кусок своей души. И оставить его детей на произвол судьбы мы просто не имели морального права. Это наш долг перед Лешей».
Алексея похоронили на Хованском кладбище, и уже посмертно ему было присвоено звание Заслуженного артиста РФ. Знаете, пересматривая сейчас «Ментовские войны» или старые театральные записи, я ловлю себя на мысли: какая же все-таки хрупкая штука — наша жизнь. Вот ты на вершине, молодой, красивый, любимый, а через секунду — глупая случайность в небе, и тебя нет. Цените каждый миг с близкими, обнимайте их чаще. А Алексею — светлая память. Он ушел в небо, которое так сильно любил.
