Валентина Николаевна звонила в дверь длинно, настойчиво. Ольга открыла, вытирая мокрые руки о полотенце. Свекровь стояла на пороге с пакетами, улыбаясь широко.
— Олечка, здравствуй! Пришла приглашение вручить лично. В субботу у меня мероприятие — день рождения тети Зины. Помнишь, я рассказывала? Ну та, что в Германии жила двадцать лет. Приедет специально. Надо устроить достойную встречу!
Ольга кивнула. Конечно, помнила. Валентина Николаевна обожала праздники. Устраивала застолья по любому поводу. День рождения соседки, годовщина свадьбы дальних родственников, приезд знакомых из другого города — всё служило причиной собрать гостей.
— Придёте с Лёшей? — свекровь зашла в квартиру, поставила пакеты на пол.
— Конечно, Валентина Николаевна.
— Вот и чудесно! Я торт заказала, шестиярусный. Тётя Зина любит пышные торты. И цветов накуплю, украшу весь дом. Будет красота!
Свекровь говорила быстро, размахивая руками. Ольга слушала, представляя, как снова весь вечер субботы проведут в доме Валентины Николаевны. За большим столом, уставленным блюдами. Среди шумных гостей, которых даже не знаешь толком.
Первый год брака прошёл именно так. Каждый месяц — праздник у свекрови. Иногда даже чаще. Алексей говорил, что мама просто любит людей. Любит веселье. Ольга соглашалась. Что ещё оставалось делать? Семейная традиция, значит, семейная традиция.
В субботу Ольга с Алексеем приехали к Валентине Николаевне около шести вечера. Дом уже гудел голосами. Гости рассаживались за столом, накрытым белоснежной скатертью. Тётя Зина восседала во главе, принимая поздравления.
— Ой, какая красота! — восклицала пожилая женщина, разглядывая букеты. — Валюша, ты как всегда постаралась!
Ольга села рядом с Алексеем. Муж сразу начал накладывать салаты, подливать вино. Разговаривал с соседями по столу, смеялся. Хорошо ему. Пришёл, сел, ест. А Валентина Николаевна мельтешила между кухней и залом, разносила блюда, подливала напитки. Даже присесть не могла.
После полуночи гости начали расходиться. Тётя Зина уехала одной из первых, устала с дороги. Остальные потянулись следом. Валентина Николаевна провожала каждого до двери, благодарила за приход.
— Ну вот, славно посидели, — свекровь вернулась в зал. Посмотрела на груды грязной посуды, на объедки на столе. — Олечка, милая, помоги мне прибраться, а? Алёша, иди отдохни, ты и так на работе устаешь.
Ольга удивлённо посмотрела на мужа. Алексей действительно встал и пошёл в комнату. Включил телевизор. Сел смотреть футбол. А Ольга осталась с Валентиной Николаевной наедине с горой посуды.
— Ты сначала тарелки собери, а я сейчас переоденусь и приду, — распоряжалась свекровь. — И бутылки убрать не забудь. Некоторые под столом остались.
Ольга собирала посуду молча. Складывала в раковину, мыла, вытирала. Валентина Николаевна тем временем пылесосила, вытирала столы. Работали до двух часов ночи. Когда закончили, Ольга едва стояла на ногах.
— Спасибо тебе, Олечка, — свекровь похлопала невестку по плечу. — Ты молодец. Настоящая помощница.
Домой ехали молча. Алексей дремал на пассажирском сиденье. Ольга вела машину, смотрела на дорогу и думала. Помощница. Значит, теперь это её роль.
Следующий праздник случился через три недели. День рождения соседки Валентины Николаевны. Свекровь позвонила за неделю.
— Олечка, в субботу приезжай пораньше, ладно? Часиков в десять. Поможешь с салатами. У меня столько гостей будет, одна не справлюсь.
Ольга хотела отказаться. Открыла рот, чтобы сказать, что занята. Но Валентина Николаевна уже продолжала:
— Я список составила: оливье, мимоза… Ты ведь умеешь готовить? Алёша хвалил твои салаты.
— Умею, но…
— Вот и отлично! Жду тебя в десять. Не опаздывай, милая.
Свекровь повесила трубку. Ольга стояла с телефоном в руке. Не успела даже возразить.
В субботу утром Ольга приехала к Валентине Николаевне ровно в десять. Свекровь встретила в фартуке.
— А, вот и ты! Проходи на кухню. Там картошка сварена, яйца тоже. Начинай резать. Я пока курицу разделаю.
На кухонном столе громоздились кастрюли, миски, пакеты с продуктами. Валентина Николаевна явно готовила с раннего утра. Ольга надела фартук, взяла нож. Начала резать картошку для оливье.
— Мельче режь, — свекровь заглянула через плечо. — Совсем мелкий кубик. А то некрасиво получится.
Ольга нарезала мельче. Валентина Николаевна снова подошла, покачала головой.
— Ну ладно, сойдёт. Только огурцы уж постарайся ровно порезать. И лук тоже.
Работали до обеда. Потом до вечера. Ольга резала, мешала, украшала. Валентина Николаевна командовала, проверяла, переделывала. К шести вечера на столе стояло двенадцать салатов. Горячее дожидалось в духовке. Закуски лежали на блюдцах.
— Ну вот, теперь можно и гостей встречать, — свекровь сняла фартук. — Иди умойся, Олечка. А я пока цветы в вазы расставлю.
Гости начали приходить в семь. Алексей приехал в половине восьмого. Сел за стол, начал есть. Хвалил салаты. Валентина Николаевна улыбалась, принимала комплименты. Ольга сидела молча. Ела мало. Настроения не было.
После полуночи началась уборка. Снова Ольга с Валентиной Николаевной. Алексей, как и в прошлый раз, ушёл смотреть телевизор.
Так продолжалось несколько месяцев. Каждый праздник — одна и та же история. Валентина Николаевна звонила, приглашала невестку помочь. Ольга приезжала. Готовила, убирала, мыла посуду. Свекровь командовала, критиковала, принимала благодарности гостей.
Ольга терпела. Говорила себе, что это семья. Что надо помогать. Что Валентина Николаевна уже пожилая женщина, ей тяжело одной. Но с каждым разом терпеть становилось всё труднее.
Очередной праздник грянул в конце ноября. Юбилей какой-то дальней родственницы. Валентина Николаевна позвонила за неделю, как обычно.
— Олечка, в воскресенье приезжай в девять утра. Рано, знаю, но гостей много будет. Надо успеть всё приготовить. Я список составила. Там ещё торт испечь надо. Ты умеешь?
— Умею, но Валентина Николаевна…
— Отлично! Значит, ты за торт отвечаешь. Я рецепт пришлю. Ингредиенты купишь сама, да? У меня времени нет бегать по магазинам.
— Но…
— Ну всё, договорились. Жду в девять. И не опаздывай, пожалуйста.
Ольга положила трубку. Посмотрела на Алексея. Муж сидел на диване, листал журнал.
— Лёша, твоя мама опять…
— Что мама? — Алексей не поднял головы.
— Требует, чтобы я приехала в девять утра. Готовить. Ещё и продукты покупать.
— Ну так помоги, — муж пожал плечами. — Мама одна. Ей тяжело.
— А мне легко? — Ольга почувствовала, как закипает внутри. — Я тоже работаю. У меня тоже дела есть.
— Оля, не преувеличивай. Раз в месяц помочь — не такая большая проблема.
— Это уже третий раз за месяц!
— Ну и что? — Алексей наконец посмотрел на жену. — Мама любит праздники. Что плохого?
— Плохого то, что я превратилась в бесплатную прислугу!
— Ты преувеличиваешь, — муж вернулся к журналу. — Просто помогаешь семье. Это нормально.
Ольга промолчала. Поняла, что разговор бесполезен. Алексей не видит проблемы. Для мужа это нормально — мать устраивает праздники, жена помогает. Все довольны.
В воскресенье Ольга приехала к Валентине Николаевне в девять утра. С пакетами продуктов для торта. Свекровь встретила радостно.
— Вот и ты! Проходи скорее. Начинай сразу с торта. Коржи печь долго, не успеем к вечеру. А я пока салаты сделаю.
Ольга пекла коржи, взбивала крем, собирала торт. Валентина Николаевна то и дело подходила, комментировала.
— Крем жидковат. Добавь масла.
— Коржи неровные. В следующий раз лучше раскатывай.
— Украшения какие-то простые. Могла бы постараться.
Ольга сжимала зубы. Молчала. Делала так, как говорила свекровь.
К обеду закончили с основными блюдами. Валентина Николаевна накрыла стол, расставила приборы. Ольга мыла посуду, вытирала столы. Работала не переставая.
— Олечка, ещё пол надо помыть, — свекровь протянула швабру. — А то следы остались.
Ольга мыла пол. Потом протирала зеркала. Потом раскладывала салфетки. Валентина Николаевна находила всё новые задачи. Будто специально.
Гости начали приходить в семь. Алексей приехал вместе с ними. Сразу сел за стол, начал разговаривать с родственниками. Ольга наблюдала из кухни. Муж расслаблен, весел. Наслаждается вечером. А жена весь день работала как проклятая.
Праздник закончился за полночь. Последние гости ушли около часа. Валентина Николаевна закрыла дверь, обернулась к Ольге.
— Ну что, Олечка, давай убираться. А то завтра проснусь — ужаснусь.
Ольга посмотрела на гору грязной посуды. На остатки еды на столе. На пролитое вино на скатерти. Устала. Смертельно устала. Хотелось просто сесть и заплакать.
— Сначала посуду, потом полы, — распоряжалась Валентина Николаевна. — Я пока мусор вынесу.
Ольга начала собирать тарелки. Механически, не думая. Складывала, мыла, вытирала. Свекровь вернулась, принялась пылесосить.
— Кстати, Олечка, — Валентина Николаевна выключила пылесос. — Через две недели у подруги Тамары день рождения. Я обещала помочь с организацией. Ты ведь поможешь? Десерты сделаешь?
Ольга замерла. Тарелка выскользнула из рук, упала обратно в раковину с грохотом.
— Что? — переспросила невестка тихо.
— Ну, десерты, — свекровь повторила спокойно. — Торт, пирожные. Ты же умеешь. Сегодня торт отлично получился, гости хвалили. Правда, украшения можно было получше сделать, но в целом неплохо.
Ольга медленно вытерла руки полотенцем. Повернулась к свекрови. Посмотрела в глаза Валентине Николаевне долгим взглядом.
— Я невестка, а не служанка! — слова вырвались сами собой, громко, резко. — Я не обязана убирать за вашими гостями!
Валентина Николаевна замерла. Рот приоткрылся от удивления. Пылесос выпал из рук, упал на пол.
— Что… что ты сказала? — свекровь побледнела.
— Я сказала, что не обязана работать на вас! — Ольга сделала шаг вперёд. — Я не прислуга! Не домработница! Я ваша невестка!
— Как ты смеешь так говорить?! — Валентина Николаевна нашлась. Лицо покраснело. — Я тебя в семью приняла! Относилась как к родной!
— Родная? — Ольга рассмеялась горько. — Вы относитесь ко мне как к бесплатной рабочей силе! Каждый праздник я готовлю, убираю, мою посуду! А вы только командуете и критикуете!
— Ты неблагодарная! — крикнула свекровь. — Я учу тебя вести хозяйство! Готовить, принимать гостей! А ты…
— Я не просила учить меня! — перебила Ольга. — Я прекрасно умею готовить и убирать! В своей квартире! Для своей семьи! Но я не обязана делать это для ваших бесконечных праздников!
— Молодая жена должна помогать семье мужа! — Валентина Николаевна стукнула кулаком по столу. — Это традиция! Это правильно!
— Традиция эксплуатировать невестку? — Ольга скрестила руки на груди. — Очень хорошая традиция!
— Ты должна уважать старших! — свекровь подошла ближе. — Я старше! Я мать твоего мужа! И ты обязана делать то, что я скажу!
— Нет, — Ольга покачала головой. — Не обязана. Я не ваша собственность. Не ваша рабыня. Я свободный человек!
— Значит, ты отказываешься помогать семье? — Валентина Николаевна сузила глаза.
— Я отказываюсь быть прислугой, — Ольга выпрямилась. — Если хотите, чтобы я приходила на праздники как гость — пожалуйста. Буду приходить. Буду сидеть за столом, есть, разговаривать. Как все нормальные гости. Но готовить и убирать я больше не буду.
— Ты… ты дерзишь мне! — свекровь задохнулась от возмущения. — Неблагодарная девчонка! Я столько для тебя сделала!
— Что вы для меня сделали? — Ольга шагнула к свекрови. — Эксплуатировали на кухне? Заставляли работать бесплатно? Критиковали каждый шаг?
— Я принимала тебя в семью! — Валентина Николаевна ткнула пальцем в невестку. — Разрешила сыну жениться на тебе! Хотя могли найти девушку получше!
— Получше? — Ольга почувствовала, как дрожат руки. — То есть покорнее? Послушнее? Которая будет молчать и работать?
— Которая будет уважать старших! — крикнула свекровь. — Не так, как ты! Ты испортилась! В начале была нормальной, а теперь взбунтовалась!
— В начале я не понимала, что происходит, — Ольга говорила тише, но твёрже. — Думала, это временно. Что вы правда нуждаетесь в помощи. А потом поняла. Вы просто пользуетесь мной. Используете. Как вещь.
— Немедленно извинись! — Валентина Николаевна подняла руку, указывая на невестку. — Сейчас же извинись за свои слова!
— Нет, — Ольга покачала головой. — Не извинюсь. Потому что говорю правду.
В комнате появился Алексей. Стоял в дверях, смотрел на мать и жену.
— Что здесь происходит? — спросил муж.
— Твоя жена оскорбляет меня! — Валентина Николаевна развернулась к сыну. — Называет меня эксплуататором! Отказывается помогать семье!
— Оля, что случилось? — Алексей подошёл ближе.
— Случилось то, что я больше не могу, — Ольга посмотрела мужу в глаза. — Каждый праздник я работаю как проклятая. Не только для родни, но и для соседей, подруг, совершенно чужих людей и этому конца нет. Готовлю, убираю, мою посуду. А твоя мать только командует и критикует. Я устала, Алексей. Я больше не хочу быть служанкой.
— Мама, это правда? — муж повернулся к Валентине Николаевне.
— Что правда? — свекровь выпрямилась. — Я прошу невестку помочь с хозяйством. Это нормально. Молодая жена должна помогать семье.
— Помогать — это одно, — Алексей нахмурился. — А работать с утра до ночи — другое.
— Ты на чьей стороне? — Валентина Николаевна посмотрела на сына с обидой.
— На стороне справедливости, — муж взял Ольгу за руку. — Мама, ты неправа. Оля не обязана каждый праздник работать на тебя, на чужих людей.
— Алёша! — свекровь всплеснула руками. — Я твоя мать!
— И Оля моя жена, — Алексей сжал руку супруги. — Я не позволю использовать её как прислугу.
— Значит, вы оба против меня? — Валентина Николаевна отступила. — Против родной матери?
— Мы не против тебя, — муж покачал головой. — Мы против того, как ты относишься к Оле. Если это не прекратится, мы перестанем приходить на твои праздники. Совсем.
— Ты… ты угрожаешь мне? — свекровь побледнела.
— Я предупреждаю, — Алексей выпрямился. — Оля — моя жена. И я защищу её. От кого угодно. Даже от собственной матери.
Валентина Николаевна стояла молча. Смотрела на сына широко раскрытыми глазами. Потом медленно развернулась. Прошла к окну. Встала спиной к молодым.
— Уходите, — сказала свекровь тихо. — Раз вы так ко мне относитесь. Уходите из моего дома.
Алексей взял Ольгу за руку. Повёл к выходу. Невестка оглянулась. Валентина Николаевна стояла у окна неподвижно. Плечи свекрови вздрагивали.
В машине ехали молча. Алексей вёл, глядя на дорогу. Ольга смотрела в окно. Чувствовала облегчение. И страх одновременно. Облегчение от того, что наконец высказала всё. Страх от того, что может последовать дальше.
— Спасибо, — сказала Ольга тихо.
— За что? — муж не отрывал глаз от дороги.
— За то, что поддержал.
— Ты моя жена, — Алексей повернул голову, улыбнулся. — Я всегда на твоей стороне. Извини, что не замечал раньше. Не понимал, как тебе тяжело.
— Теперь понимаешь?
— Да. И больше такого не повторится.
Два месяца Валентина Николаевна не звонила. Не приглашала на праздники. Алексей пытался связаться несколько раз. Свекровь отвечала сухо, коротко. Говорила, что занята. Что гости придут. Но приглашать не приглашала.
Потом, в январе, позвонила сама.
— Алёша, в субботу мой день рождения. Приезжайте. Оба.
— Обязательно, мама.
В субботу Ольга с Алексеем приехали к Валентине Николаевне в шесть вечера. Стол был накрыт. Гости уже сидели. Свекровь встретила у двери. Кивнула молча. Указала на свободные места.
Ольга села. Огляделась. Всё готово. Салаты, горячее, закуски. Валентина Николаевна сделала всё сама. Или наняла кого-то. Но невестку не позвала помогать.
Вечер прошёл спокойно. Ольга ела, разговаривала с соседями по столу. Валентина Николаевна тоже общалась с гостями. К Ольге обращалась редко. Но не грубо. Просто сдержанно.
После полуночи гости начали расходиться. Ольга встала, начала собирать тарелки по привычке. Валентина Николаевна остановила.
— Оставь. Я сама завтра уберу.
— Но…
— Сказала — оставь, — свекровь повторила твёрже. — Иди домой. Поздно уже.
Ольга посмотрела на Алексея. Муж кивнул. Они оделись, попрощались. Валентина Николаевна проводила до двери. Обняла сына. Ольге кивнула.
В машине Ольга молчала. Думала о том, что произошло. Валентина Николаевна не извинилась. Не сказала ничего прямо. Но показала. Показала, что поняла. Что больше не будет требовать невозможного.
— Как думаешь, всё наладится? — спросила Ольга.
— Надеюсь, — Алексей пожал плечами. — Мама упрямая. Но умная. Поймёт со временем.
— А если нет?
— Тогда будем праздновать без неё, — муж улыбнулся. — У нас своя семья. Свои правила.
Ольга кивнула. Да. Своя семья. Свои правила. И никто не имеет права превращать её в прислугу. Даже свекровь. Даже семья мужа.
Границы были установлены. Твёрдо и ясно. Теперь осталось только их придерживаться.
