— Спасибо тебе и прощай, — Юрий мялся с ноги на ногу, не зная, что еще сказать. Пауза затянулась, натянутая, как струна скрипки.
Он махнул рукой, развернулся и ушел, оставив за спиной двадцать пять лет брака, ухоженную квартиру и женщину, которая когда-то была его музой.
Валентина не пыталась остановить. Она стояла у окна, провожая взглядом мужчину, с которым делила радости и горести с третьего курса.
Без скандалов, без битья посуды, но с оглушительной пустотой внутри. Она понимала: он — оторванный ломоть.
Что заставило успешного актера, заслуженного артиста, бросить всё и уйти в никуда, в съемные углы?
Юрий Кузнецов, тот самый «Мухомор» из «Улиц разбитых фонарей» и трогательный немец Гофман из балабановского «Брата», прожил жизнь, достойную отдельного киносценария. Жизнь, где было место предательству и жертвенности, нищете и всенародной славе, великой любви и большой утрате.
«Я чувствовал себя в тени»
История Юрия Кузнецова началась далеко от столичного блеска, в суровом Абакане. Отец-милиционер мечтал видеть сына в погонах, но Юра, назло всем, выбрал сцену. Он махнул во Владивосток, уверенный, что Москва его не примет.
Студенческие годы, первая любовь… Валентина была первой красавицей курса. Блистательная, талантливая, недосягаемая. Юра, простой парень с «невзрачной» внешностью, смотрел на неё как на богиню.
— Я очень любил Валю. Но на её фоне чувствовал себя в тени, — с горечью признается он спустя годы.
В студенческих спектаклях ему давали роли второго плана, а её осыпали цветами. Когда на выпускные экзамены приехали директора театров, все хотели её. А он был просто «мужем той самой красавицы».
Но жизнь, как опытный режиссер, начала менять декорации. Сначала Хабаровск, потом Омск. Карьера Юрия пошла в гору, его заметили, дали звание Заслуженного артиста.
А у Валентины, наоборот, не задалось. Ролей не было, блеск в глазах потух. Она ушла в самодеятельность, а он рвался на экраны.
Двойная жизнь
Переезд в Ленинград стал началом конца. Кузнецова приняли в Театр комедии имени Акимова, но город на Неве встретил его холодно. Он жил в театре, спал на раскладушке, спускался на сцену в тапочках. Один. В сорок лет — как студент-первокурсник, без кола и двора.
С женой отношения превратились в формальность.
— Это было молчание-пропасть, — вспоминает актер. — Дочь выросла, общих тем не осталось. Мы стали чужими.
И именно в этот момент, когда, казалось, впереди только серая безысходность и старость, судьба подарила ему встречу. Не в ресторане, не на премьере, а в коридорах «Ленфильма».
Ирина не была актрисой, не была роковой красоткой. Она была простой женщиной с добрыми глазами и трудной судьбой. У неё был сын Леша, страдающий заболеванием.
Их отношения начинались не с цветов и шампанского, а с бесконечных больниц и тревог. Юрий стал помогать. Сначала по-дружески, потом — потому что не мог иначе.
— Однажды мы забирали Лешу из больницы на выходные. Мальчик не мог идти, у него болела ножка. Я взял его на руки и понес к машине. И в этот миг меня пронзило: я от них никуда не уйду.
В тот момент он понял, что любовь — это не страсть и не восхищение красотой. Любовь — это когда ты нужен. Когда ты несешь чужого ребенка на руках и чувствуешь, что это твоя ноша. На всю жизнь.
«Мухомор» как спасение
Он ушел от Валентины честно, оставив всё. Началась новая жизнь с Ириной. Жизнь, полная любви, но лишенная всякого комфорта.
На дворе стояли лихие 90-е. Кино встало, театры пустовали. Актеры, еще вчера любимые публикой, торговали на рынках. Кузнецов и Ирина оказались в настоящей финансовой яме.
— Мы были должны половине города и десяткам друзей, — рассказывает Юрий Александрович. — Денег не было даже на жетон в метро. Приходилось перехватывать мелочь у коллег, чтобы просто доехать до дома.
Они жили в маленьком домике под Ярославлем, питаясь картошкой, которую приносили сердобольные местные жители. Нищета была такой, что выть хотелось. Но Ирина не давала ему упасть духом.
— Ты талантливый, ты нужный, всё будет, — твердила она, когда он готов был сорваться.
И чудо случилось. В 45 лет, когда некоторые уже нянчат внуков, Юрий снова стал отцом. Ирина родила дочь Сашу.
— Это было безумие — съемные углы, — качают головой скептики.
— Это была великая любовь, — отвечают романтики.
А потом судьба подкинула еще один подарок. Роль подполковника Петренко в сериале «Улицы разбитых фонарей». Тот самый «Мухомор», над которым смеялась вся страна, стал для семьи Кузнецова спасательным кругом.
Гонорары позволили раздать долги, одеть детей.
— Я честно тянул эту лямку, — говорит актер. — Мне хотелось накормить семью, свозить их на море.
Слава обрушилась лавиной. Его узнавали на каждом углу, кричали вслед: «Мухомор». Ирина стала его ангелом-хранителем и в делах: взяла на себя роль агента, ограждая мужа от назойливого внимания и организуя графики.
Но Кузнецов — это не только «Мухомор». В его фильмографии есть роль, которая стоит особняком. Немец Гофман из культового «Брата» Алексея Балабанова.
Образ доброго, философствующего бомжа получился настолько пронзительным, что зрители не верили своим глазам. Неужели это тот самый начальник ментов?
— Я так вжился в роль, что настоящие бомжи на съемках принимали меня за своего, — смеется Юрий Александрович. — Подходили, звали выпить, делились хлебом.
Удар в самое сердце
Казалось, жизнь наладилась. Дом — полная чаша, дочь растет красавицей, приемный сын Алексей стал родным, работа кипит. Счастье, выстраданное годами лишений, наконец-то пришло в их дом.
Но в 2012 году грянула беда. Ирина, его опора, его свет, его верный друг, ушла из жизни. Она сгорела, оставив его одного.
Юрий Кузнецов, сильный мужчина, привыкший решать любые проблемы, оказался раздавлен горем.
— Если бы не дети, я не знаю, как бы выжил, — признается он.
Он погрузился в депрессию. Мир потерял краски. Но нужно было жить. Ради Саши, которой тогда было всего 17. Ради Леши. Ради памяти Ирины.
Как живет народный любимец сейчас?
В небольшой двухкомнатной квартире в Питере, вместе с младшей дочерью Сашей. Пенсия у заслуженного артиста, увы, скромная — этих денег едва хватает на оплату ЖКХ и самые простые продукты.
— Никаких золотых гор, — грустно шутит он. — Живу на то, что заработаю.
К счастью, он востребован. Режиссеры ценят его фактуру, его глаза, в которых светится мудрость прожитых лет. «Непослушник», новые проекты — график расписан. Он работает не ради славы, а чтобы жить достойно.
Его гонорары часто уходят не на роскошь, а на помощь другим. Участие в шоу «Секрет на миллион» принесло ему деньги, которые он тут же отдал на благотворительность.
— Хотелось помогать, — эти слова стали девизом всей его жизни.
Он помогает приемному сыну, помогает дочери от первого брака Наталье, гордится внуком, окончившим «Макаровку». Он стал настоящим патриархом большой семьи.
И, пожалуй, это самое главное чувство, которое может испытать человек. Быть нужным.
