Игорь Старыгин стал кумиром в одночасье. Аристократ с пронзительным взглядом и изящными манерами заставлял женщин по всему Советскому Союзу терять голову. Но за этим безупречным экранным образом скрывалась жизнь, сотканная из сплошных противоречий: пять официальных браков, бесконечные романы и горькое одиночество в финале.
Он сам говорил о себе:
— Про меня всегда думали, что я очень большой любитель женщин. Но донжуаном не был — я очень скромный и застенчивый.
И в этих словах весь Старыгин: красавец, которого обожали миллионы, но который так и не научился быть счастливым.
*
Игорь Старыгин родился летом 1946 года в Москве. Его детство прошло под присмотром деда — сурового сотрудника НКВД. Отец ушел из семьи, когда мальчику не было и года, и человеком, определившим его воспитание, стал именно дед.
— В доме его все побаивались, а я мечтал быть на него похожим… Я знал, где дома лежит дедов пистолет, и тайно играл с ним. Любил детективы. Всерьез готовился к поступлению в службу безопасности,- вспоминал актер.
Но после школы «за компанию» отправился в ГИТИС. Друзья экзамены завалили, а он был принят и окончил институт с красным дипломом. Уже студентом четвертого курса Старыгин снялся в главной роли у Станислава Ростоцкого в фильме «Доживем до понедельника», и эта работа мгновенно вывела его в число знаменитых актеров. А через десять лет подоспела роль Арамиса, превратив его в народного кумира.
*
Первой женой Старыгина стала однокурсница Людмила Исакова, чьи «непростые» родители организовали пышную свадьбу, подарили молодым квартиру и обеспечили чеками в «Березку».
Но меньше чем через год супруги расстались. Причина оказалась прозаичной: Игорь уже тогда прослыл известным ходоком и гулякой, который не считал нужным хранить верность.
Настоящая любовь пришла к нему в Московском ТЮЗе, куда Старыгин попал по распределению. Актриса театра, жена режиссера Бориса Ардова, 28-летняя Мира Ардова, которую близкие называли просто Мика, ждала второго ребенка. Казалось бы, почвы для отношений никакой. Но Игорь, уже прославившийся ролью в «Доживем до понедельника», был самоуверен до дерзости.
Как-то они вместе вышли из театра, и он, хвастливо кивнув на стайку поклонниц, дежуривших у служебного входа, заявил:
— Захочу, и любая будет моей!
— Ну надо же, какой гад! Разве можно так о женщинах говорить? Попадись он мне, я бы ему сказала!- возмутилась про себя Мика.
А потом сама не заметила, как попалась. Все решила случайная встреча в подземном переходе на «Пушкинской», где совершенно лысый после съемок в картине «Обвиняются в убийстве» Игорь увидел Мику с огромным животом.
— Мика, можно я с тобой погуляю по Тверской?- спросил он.
Они шли по главной улице Москвы и говорили обо всем на свете. Поначалу, впрочем, он видел в ней просто милую женщину, да и она не воспринимала его всерьез. Он был для нее мальчишкой, самоуверенным красавчиком. Пока однажды в актерском коридоре не брякнул:
— Мик, ну посмотри на себя, что ты такое пузо отрастила?
А потом спохватился:
— Ты не обижайся, солнышко, они же все тебе завидуют, у тебя же будет ребенок!
Именно эти слова перевернули ее отношение к нему. И она ушла от мужа к Старыгину в родительскую коммуналку.
Борис Ардов долго не мог смириться с потерей жены. Уговаривал, просил, угрожал, даже лег на пороге, заявив, что покончит с собой.
— Тебя не смущает, что она носит под сердцем моего ребенка? Ты, сопляк, хоть понимаешь, что будешь двоих моих детей воспитывать? — цедил он Игорю сквозь зубы.
— Да, буду воспитывать! Мы с вашей женой полюбили друг друга и хотим быть вместе!
А Мика позже признавалась:
— Страсть у нас с Игорем была неимоверная: я в первый раз поняла смысл нашего существования на земле, осознала, зачем мужчина с женщиной ложатся в кровать.
В сентябре 69-го Мика родила недоношенную девочку. Анечку оставили в больнице, и молодая мама по часам носила ей в отделение сцеженное грудное молоко. Единственным человеком, кто ее тогда поддержал, был Игорь.
Давление было чудовищным. Мать Старыгина возненавидела невестку. Она названивала ее бывшему свекру, драматургу Виктору Ардову, и кричала в трубку, требуя вразумить нахалку.
— Уймите ее, или я буду жаловаться в партком вашей писательской организации!
Тот лишь чертыхался и вешал трубку.
А сам Старыгин потом признавался:
— У Мики был замечательный муж, мы с ним до сих пор дружим. У меня вообще так получается в жизни, что я со всеми бывшими женами, их мужьями и прочими участниками брачных событий сохраняю дружеские отношения… С мужем Мики мы тоже все решили интеллигентно, он только спросил: „Ты будешь воспитывать моих детей? Ты же сам еще пацан!“. Я сказал: „А почему бы нет?“ — и он мирно ушел.
Они прожили вместе двенадцать счастливых лет. В 78-м году в семье родилась дочь Настя. Даже спустя время Старыгин называл этот брак единственным настоящим в своей жизни. Но справиться молодому, красивому, известному актеру с таким количеством женщин было просто невозможно.
— Мика терпела все! Мои увлечения, толпы поклонниц, мой скверный характер,- признавался он позже.
В конце концов она решилась на развод.
— Если бы было у меня две жизни, я бы одну бросила к твоим ногам и переждала, пока ты перебесишься. Но жизнь у меня одна и трое детей. И я больше так не могу.
Женщина забрала дочерей и ушла. Старыгин не был инициатором расставания. Он вообще не верил, что это конец. Мика потом вспоминала их последний разговор.
— Знаешь, как ты будешь жалеть об этом времени?- спросила она.
— Да, — ответил он. — Но ты об этом не узнаешь.
И он жалел. Да еще как! Во всех интервью, до самой смерти, повторял одну и ту же фразу:
— Мика — единственная женщина, которую я любил.
Анна Ардова, которую он воспитывал с пеленок как родную дочь, спустя годы тоже скажет о них:
— До сих пор считаю, что моя мама и Игорь совершили большую ошибку, когда расстались. Так и говорю маме: „Вы были просто дураками, что развелись“. Знаю, что они очень сильно любили друг друга. Были созданы друг для друга.
Но жизнь продолжалась, и Старыгин — человек, который, по его собственному признанию, следовал джентльменскому правилу «переспал — в ЗАГС», — снова женился. Следующей его избранницей стала балерина из прославленного ансамбля Игоря Моисеева Ирина Пуртова. Говорили, что за ней ухаживал сам Владимир Высоцкий.
Свадьба получилась стремительной и сумбурной. Предложение Игорь сделал во время ужина в ресторане, через пару часов после знакомства. И Пуртова, шокировав компанию, ответила согласием. Позже она признавалась, что незадолго до этого поссорилась со своим ухажером и решила выйти замуж ему назло.
Этот брак оказался, пожалуй, самым странным в жизни актера.
— Мы с Гошей женились не по большой любви, у нас не было многолетнего страстного романа, — вспоминала Ирина. — Именно со мной он изменил своему правилу. До свадьбы мы даже не целовались. Это замужество было самым сумасбродным поступком в моей жизни.
Впрочем, как стремительно поженились, так стремительно и разбежались, хотя официально считались мужем и женой почти пять лет. Друзья артиста уверяли, что Ирина беззастенчиво использовала мужа в своих корыстных целях, и развод был особенно тяжелым. Но при этом, что удивительно, они сохранили дружбу.
— Мы расстались, но потом все время общались. Любви не получилось, а дружба состоялась. Это дорогого стоит,- говорила Ирина.
Четвертой женой нашего героя стала ассистент по актерам со Свердловской киностудии Татьяна Сухачева. Этот брак обернулся для него настоящей катастрофой. Когда они расстались, актер фактически лишился большей части своих сбережений и огромной квартиры.
Предприимчивая женщина наняла опытных юристов, которые помогли ей отсудить у мужа все, кроме крошечной хрущевки. Так Игорь остался один в маленькой, невзрачной квартирке, всеми забытый, с подорванным здоровьем. В 90-е его почти не снимали, и многие даже начали забывать о звезде, засиявшей на кинонебосклоне в конце шестидесятых.
И в этот момент, когда казалось, что жизнь уже кончена, появилась Екатерина Табашникова — фоторедактор столичных изданий, которая впервые пришла к нему еще в 97-м, чтобы взять снимки из личного архива. Тогда ее поразила импозантная внешность Арамиса, но они разминулись на три года.
Вторая встреча случилась в марте 2000-го на творческом вечере Ефима Шифрина, и Екатерина едва узнала его — на шее были красные рубцы, он перенес пять сложнейших операций, страдал атеросклерозом и с трудом ходил.
Она предложила сделать интервью, он согласился, и с этого разговора закрутился роман. Вскоре Екатерина купила ему «Жигули» на собственные деньги, чтобы он мог выбираться из дома, приходила, чтобы сварить обед на неделю.
— Потом он сказал: ну что мы в ЗАГС-то пойдем? Ну, мы и пошли, — вспоминала она.
Ей было сорок, ему — шестьдесят. Между ними не было любви с первого взгляда. Настоящее, глубокое чувство появилось, когда они стали жить вместе. Именно Екатерина заставила его заняться собой, выходить в свет, снова поверить в себя. Она стала его пятой и последней женой, его «ангелом-хранителем», подарившим несколько прекрасных лет.
Расписались они зимой 2006 года.
— Это был мой самый счастливый день,- говорила Табашникова.
А через три года Старыгина не стало: 8 ноября 2009-го он скончался в московской больнице после обширного инсульта. Ему было всего 63.
— Не знаю, насколько я смогла подарить ему счастье. Но я позволила ему прожить оставшиеся девять лет достойно. Он работал, стал хорошо выглядеть. А когда его похоронили, у меня было такое ощущение, что вот звезда прилетела в ладошки, а теперь и улетела обратно, — говорила Екатерина, и в этих словах — вся горечь ее коротенького счастья.
Игорь Старыгин так и остался для зрителей Арамисом. И сам это понимал, хотя роль свою и любил, и ненавидел одновременно, потому что она затмила все остальное, что он делал в профессии. Последние годы заслуженный артист тяжело переживал свою ненужность.
Но даже посреди этого отчаяния в нем оставалось то самое невероятное чувство собственного достоинства, которое отмечали все, кто его знал. Он никогда не жаловался, не проклинал судьбу и не искал виноватых. На все выпады жизни у него была одна фраза:
— А я все равно всех вас люблю.
