Тринадцатилетней девчонке вручили поводок. На другом его конце переминался с лапы на лапу самый настоящий, пусть и цирковой, дрессированный тигр. Взрослые кинематографисты так торопились отснять сложный эпизод фильма «Три толстяка», что забыли проинструктировать юную актрису о банальной технике безопасности. Никто не сказал ей главного: к хищнику нельзя поворачиваться спиной.
И вот, в какой-то момент девочка отвернулась от полосатого напарника. На её плечи тут же легли тяжелые пудовые лапы, а затылок обдало горячим звериным дыханием. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем кто-либо из оцепенелой съемочной группы успел что-либо крикнуть. Позже она сама не могла вспомнить, каким образом она оказалась на самой верхушке декоративной лестницы:
«Только закрыла от ужаса глаза и уже там! Будто бы не лезла по лестнице, а взлетела».
Съемка прервалась, но нужные дубли ещё не были готовы. Девочка слезла с верхотуры, перевела дух и снова взялась за поводок. Натянув на лицо легкую улыбку, она уверенным шагом повела вперёд тигра, в очередной раз.
Именно в этот момент взрослая часть группы по-настоящему зауважала школьницу. Киношники поражались: девчонка работала целыми днями в любых условиях и ни разу ни на что не пожаловалась. А жаловаться было на что. Под пышным нарядным платьем на ней был затянут жесткий корсет, который не давал нормально дышать.
Гримеры ежедневно наклеивали ей на веки стягивающую пленку, чтобы добиться кукольного взгляда. Из-за жары от осветительных приборов парик плавился и прилипал к голове. По вечерам ассистентам приходилось орудовать лезвием, чтобы снять его, периодически отхватывая искусственные локоны вместе с родными прядями актрисы. Ну и тигр этот ещё из-за которого вся съёмочная группа чуть не упала в обморок.
Она всё стойко выдерживала. А после окончания долгой смены шла не отдыхать, а садилась зубрить учебники, чтобы не отставать от одноклассников. Эту светловолосую девочку родом из Вильнюса звали Лина Бракните.
Лина родилась в 1952 году в Вильнюсе. Родители сутками пропадали на работе: отец носил погоны майора МВД, а мать заведовала магазином. В детский сад ребенка решили не отдавать. Вместо казенных стен Лина росла дома, слушая бесконечные бабушкины истории. А летом она ездила в деревню к деду, который своими руками мастерил настоящие скрипки.
Привычная жизнь девочки в одночасье изменилась, когда ей исполнилось одиннадцать лет. На урок физкультуры в её школу заглянули ассистенты режиссера Арунаса Жебрюнаса. Киношники искали главную героиню для картины «Девочка и эхо», которую ставили на Литовской киностудии по рассказу Юрия Нагибина. Светловолосая, непосредственная Бракните с необычным лицом сразу привлекла их внимание.
Съемки прошли успешно, и в 1964 году картина вышла на экраны. Дебют произвел фурор. Лента собрала престижные премии на европейских фестивалях — взяла «Серебряный парус» в Локарно и большой приз в Каннах. Фильм потом десятилетиями по традиции крутили по телевизору в самый последний день школьных каникул. Вот только сама юная актриса международному успеху была совершенно не рада.
Дело в том, что по сценарию её героиня купалась в озере обнаженной. Одноклассники посмотрели фильм и устроили Лине невыносимую травлю. Вернувшись за парту, она столкнулась с такими жестокими насмешками, что первые дни после премьеры фильма пряталась во время перемен в школьном туалете — единственном месте, где до неё не могли добраться мальчишки.
Спустя пару недель детская жестокость поутихла, ажиотаж спал, и жизнь вроде бы вернулась в прежнее русло.
Казалось, можно выдохнуть и забыть съемочную площадку вместе со всеми этими насмешками одноклассников как страшный сон. Но вскоре девочку вызвали на пробы в Ленинград. На киностудии «Ленфильм» запускали сказку «Три толстяка».
Знаменитый Алексей Баталов просмотрел около сотни кандидаток на роль отважной циркачки Суок, прежде чем увидел ту самую вильнюсскую школьницу. Лина даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что будет работать в кадре с Баталовым — артистом, который тогда казался ей настоящим небожителем.
Ради этой роли пятикласснице пришлось собрать вещи и переехать в Ленинград на целых полтора года. Жить её определили в семью к женщине по имени Татьяна, которую приставили к девочке в качестве воспитательницы.
Чтобы достоверно сыграть циркачку, школьнице пришлось с нуля осваивать акробатику и учиться жонглировать. За физическую подготовку юной актрисы взялась Гитана Леонтенко — профессиональная цирковая артистка и жена Алексея Баталова. Поначалу трюки давались тяжело, но девочка проявила невероятное упрямство и в итоге научилась крутить сальто не хуже профессионалов.
Тон на площадке задавал сам Баталов. Алексей Владимирович напоминал настоящий вулкан: он не давал поблажек ни себе, ни съемочной группе и мог выйти из себя в любую секунду, если что-то шло не по его замыслу. Свой образ гимнаста Тибула он создавал с маниакальной самоотдачей — специально несколько месяцев учился ходить по канату, чтобы выполнять опасные трюки без дублеров.
А чтобы не тратить драгоценные съемочные минуты на перекуры, Баталов просто повесил себе на шею баночку, которая служила ему переносной пепельницей для окурков.
Из-за плотного графика Лина начала отставать по школьной программе, особенно тяжело давался русский язык. На помощь пришли ленинградские педагоги, которые дополнительно занимались с актрисой. Завершив тяжелую смену, девочка не ложилась спать, а упорно сидела вечерами за учебниками. Огромный северный город производил на неё сильное впечатление. В память навсегда врезались мрачные громадные дворы-колодцы и рассказы местных жителей-блокадников, с которыми она успела пообщаться.
Впрочем, находилось место и для детских радостей. В редкие часы отдыха Лина постоянно пропадала у гримеров. Она часами могла сидеть в их кабинетах, с интересом наблюдая за тем, как преображают артистов. Вскоре мастера настолько привыкли к любознательной девчонке, что начали доверять ей самостоятельно гримировать участников массовки.
Смягчался иногда и суровый режиссер. Как выяснилось, дни рождения Лины и Баталова стояли в календаре друг за другом: она родилась 19 ноября, а он — 20-го. В эти осенние дни рабочая субординация отходила на второй план. Прямо в ленинградской гостинице, где жили киношники, накрывали большой стол, покупали торт и отмечали двойной праздник в теплой компании.
Фильм Баталова стал успешным. Зрители влюбились в отважную Суок, а на киностудию и домашний адрес Бракните со всего Советского Союза мешками посыпались письма. Узнавание на улицах стало тотальным — прохожие останавливались и просили автографы. Для девочки, которая ещё пару лет назад пряталась в школьном туалете от обидных насмешек, бремя всесоюзной славы стало тяжелым психологическим испытанием.
Несмотря на усталость от съёмок и популярности, Лина приняла новое предложение — сыграть главную героиню в подростковой ленте «Дубравка». Съемочная экспедиция отправилась в Одессу. Южный приморский город встретил вильнюсскую школьницу невероятным теплом: добрые и веселые местные жители постоянно подкармливали юную актрису арбузами. Именно там, в перерывах между дублями, Лина научилась плавать, поскольку этого требовал сценарий. Выход «Дубравки» на экраны только закрепил статус советской кинозвезды: теперь девочки-сверстницы отчаянно ей завидовали, а мальчишки наперебой строчили романтические послания.
Казалось бы, перед ней была расстелена красная ковровая дорожка в любой театральный вуз страны. Мать горячо поддерживала идею о профессиональной карьере актрисы. Но один разговор навсегда изменил вектор её жизни.
Как-то раз Лина шла по длинным коридорам «Ленфильма» в компании ассистентки режиссера — молодой женщины, которая сама имела диплом актрисы. Возле дверей одного из кабинетов толпилась огромная, уставшая очередь. Ассистентка притормозила и кивнула в сторону этих людей:
— Смотри, все они актеры и ждут, когда им предложат работу. Ты лучше получи какую-нибудь надежную специальность, а потом, если Бог пожелает, ты всё равно будешь сниматься.
Эти отрезвляющие слова крепко засели в голове девушки. К тому же Бракните относилась к себе до абсурда самокритично. Ей казалось, что настоящие артистки выглядят иначе, а сама она — слишком маленькая, худая и совершенно некрасивая для большого кино.
В восемнадцать лет Лина предприняла последнюю попытку остаться в профессии. Она отправилась на студию «Молдова-фильм» сниматься в ленте «Последний форт». По изначальной задумке, это должна была быть пронзительная история любви немецкой девушки и советского солдата, но партийные цензоры усмотрели в сюжете идеологическую крамолу. Фильм безжалостно искромсали, а от роли Лины оставили всего три жалкие фразы.
Настало время принимать окончательное решение. Ехать в Москву, штурмовать ВГИК, совершенно не хотелось — бесконечные поезда, гостиницы и экспедиции окончательно вымотали девушку, хотелось просто пожить дома. Поступить в родную Вильнюсскую консерваторию тоже оказалось проблематично. Выяснилось, что педагог, набиравший курс в тот год, на дух не переносит абитуриентов с кинематографическим багажом.
Да и сама Лина к моменту получения школьного аттестата испытала не грусть, а колоссальное облегчение. Она стала взрослой, и теперь никто не мог заставить её зубрить тексты, терпеть грим и бесконечно улыбаться на камеру. Актерская профессия стала ей абсолютно не интересна.
Сделав выбор в пользу спокойной жизни, девушка отправилась изучать то, что по-настоящему её увлекало. Лина с юных лет интересовалась античной историей. Она без сожалений отнесла документы на исторический факультет Вильнюсского университета.
Получив диплом, бывшая всесоюзная звезда нашла идеальное укрытие от обрушившейся на неё славы, мешков с письмами и постоянных узнаваний на улицах. Бракните устроилась работать в библиотеку Института истории Академии наук Литвы. В прохладе книжных стеллажей она провела следующие двадцать лет. Её будни превратились в монотонную рутину, но бывшая актриса находила в этом свои плюсы. Лина всегда обожала читать, а здесь в её распоряжении оказалось огромное хранилище — 56 тысяч книг. Она с упоением перебирала раритетные издания шестнадцатого века, изучала старинные фолианты, написанные на латыни. Жизнь приобрела размеренный ритм и окончательно разделилась на две понятные половины: работу и семью.
Кстати, в личных делах всё тоже сложилось хорошо. Её мужем стал Раймондас Пакнис — известный в республике фотограф и книгоиздатель. В семье появилась дочь. Имя для неё Лина выбрала не задумываясь: девочку назвали Викой в честь той самой школьницы из картины «Девочка и эхо».
Со временем семья обзавелась небольшим домиком на берегу реки. Лина полюбила долгие прогулки по лесу, причем корзинки для грибов или ягод брать с собой совершенно необязательно — можно просто прогуливаться, наслаждаясь лесным запахом и свежим воздухом. А ещё в ней проснулась неожиданная страсть к огороду. Прочитав подаренную свекровью книгу для начинающих садоводов, Лина взялась за лопату. Муж этого сельскохозяйственного рвения не разделял. Раймондас предпочитал просто отдыхать на даче, стричь газон и собирать яблоки в своё удовольствие. Заставая жену на грядках, он лишь добродушно ворчал: «Опять работаешь? Ну тогда привет ударникам сельского труда!».
Годы шли, но время будто щадило её. Лина сохранила моложавую внешность, унаследованную от матери Оны, которая прекрасно выглядела даже перешагнув восьмидесятилетний рубеж. Пережив тяжелый год, когда не стало мамы и старого любимого пса, она нашла утешение в новом питомце — дочь с зятем подарили ей золотистого ретривера по кличке Симба.
Она ни о чем не жалеет и с теплотой вспоминает те дни, когда снималась в кино, хотя иногда и признается, что ей не хватает русской добродушности среди более сдержанных литовцев.
— Неправильно это всё. Зла в мире и так хватает, а мы собачимся и собачимся. Разве раньше плохо жили? Ездили друг к другу, дружили. Верю, что эти времена к нам ещё вернутся, — говорит она.
А самое удивительное, что магия кино так и не исчезла. Стоит ей сегодня выйти с собакой на вильнюсский рынок, как какой-нибудь продавец обязательно узнает эти васильковые глаза, протянет пакет с вкусностями и скажет: «Это вам, Дубравка!».
