— Женя, давай разведёмся! Живём ведь как брат с сестрой… Может быть, освободим друг друга для новой жизни?
Евгений вздохнул и согласился. Всё к этому шло…
Как летит время! Вот и Роксане Бабаян — уже 80 лет. Певица сохраняет бодрость духа и живёт в той же квартире на Арбате, где была счастлива с мужем Михаилом Державиным. Актёра помнят как открытого и дружелюбного человека, отвечающего улыбкой на улыбку — его в округе все знали и радовались встрече. Певица продолжает эту традицию, никогда не чувствуя себя одинокой:
— Михаила Михайловича любили люди и любят по сей день, — говорит Роксана. — По крайней мере, у нас на Арбате. Он со всеми разговаривал, каждого искренне выслушивал, и за это я его ещё больше уважала. И я выхожу из дома и на каждом шагу останавливаюсь поговорить… Не отворачиваюсь от людей.
Вы сломаете её судьбу, если не позволите ей петь
Роксана Бабаян родилась 30 мая 1946 года в солнечном Ташкенте. Отец, Рубен Мукурдумов, работал инженером‑строителем, а мать, Седа Бабаян, была певицей и пианисткой. Конечно, она привила дочери любовь к музыке. Однако при выборе профессии Роксана решила пойти по стопам отца, поступив в Ташкентский институт инженеров железнодорожного транспорта.
В институте музыкальная девушка выступала в художественной самодеятельности, занимая призовые места на студенческих фестивалях.
— Так сложилось, что в Ташкент приехал легендарный джазмен Эдди Рознер с оркестром, — рассказывала Бабаян. — Человек, который в 1944 году давал концерт в абсолютно пустом зрительном зале для одного слушателя — Иосифа Сталина. А мама прекрасно знала Рознера — она была в Совете композиторов Москвы. В общем, мы пошли к нему в филармонию. Мама меня ему представила, Рознер попросил спеть. Я исполнила ему какую‑то джазовую композицию, потом спела колыбельную, и он сказал: «Роксана должна петь». Но мне предстояла защита диплома. «Защитишь диплом — прилетай! Поедешь на гастроли», — заявил он мне. И, чтобы не расстраивать отца, я сделала всё тихо. Защитилась и сказала ему, что еду отдыхать. И я рванула к Эдди Игнатьевичу. Меня прекрасно встретили в его семье…
Отец узнал об этом случайно. Лечился в санатории в Железноводске и увидел афишу, в которой значилось и имя его дочери.
— Он едва не упал в обморок, пришёл к Эдди Игнатьевичу и стал возмущаться, а Рознер ему и говорит: «Роксаночка должна петь. Вы сломаете её судьбу, если не позволите ей этого». Но у меня же было распределение, — вспоминала Бабаян. — Тогда было с этим очень строго. Меня вернули. Прошло некоторое время, я уже семь месяцев работала в архитектурной мастерской, когда в Ташкент приехал Константин Орбелян. И мама вновь поучаствовала в моей судьбе: знала, что я задыхаюсь, и меня забрали. Отец снова не знал, но потом я ему позвонила, мы поговорили, и он понял, что против лома нет приёма. Это была стихия…
Константин Орбелян был руководителем Государственного эстрадного оркестра Армении. Он взял Роксану в оркестр, а она сменила фамилию Мукурдумова на Бабаян как более благозвучную для сцены.
Через несколько лет певица стала солисткой ВИА «Голубые гитары» и гастролировала по всему Советскому Союзу. На фестивале в Дрездене в 1976 году певица произвела фурор. Несмотря на сильнейших конкурсантов, она выиграла первую премию с песней «Дождь».
С тех пор она блестяще выступала соло: сразу же спела на «Песне года», работала над альбомами, а позже — над клипами. Согласно хит‑параду «Звуковая дорожка» газеты «Московский комсомолец», по итогам 1977 и 1978 годов Бабаян входила в шестёрку самых популярных певиц СССР.
Как брат с сестрой
Начав самостоятельную жизнь, Роксана быстро вышла замуж за саксофониста из оркестра Орбеляна Евгения Томаха. Спустя годы она признавалась, что большой любви не было.
— Я вышла замуж по расчёту, хотела прикрыться мужем, — объясняла Бабаян. — Четыре года мы работали. Объездили полмира. Женечка замечательный был парень, и семья его тоже. Мама у него еврейка, папа — русский. Мы работали с ним хорошо и пожили хорошо. Но это не любовь у меня была, этот брак — как «притулиться» к кому‑то. И мы уже стали просто родственниками. Как брат с сестрой, как друзья, которые занимаются своими делами, уважают друг друга. Это была такая инерция.
Понятно, что ребёнка она не хотела: начало карьеры, жизнь на перекладных, да и особой любви нет.
— У нас ни квартиры не было, ни дома. Мы мотались всё время: Ереван, Куйбышев, Ташкент… Представляете, что это такое? Родители — в других городах. Без конца самолёты, паровозы, пароходы. Жили в гостинице. То есть такая полуусловная ситуация, очень ломкая, — рассказывала Роксана.
В 1980 году произошла судьбоносная встреча с актёром Михаилом Державиным.
— Комсомольский начальник мне сказал: «Не полетишь в Джезказган — не полетишь в Африку», — рассказывала певица. — А у меня был запланирован трёхмесячный африканский тур. В общем, я вернулась с конкурса «Братиславская лира», и на следующий день в 8 утра у меня был самолёт в Джезказган. И это было самое замечательное место в моей жизни. Там было много народу — киношники, театралы, в том числе и Михаил Михайлович, которого тоже в последнюю секунду буквально позвали в эту поездку.
Между Роксаной и Михаилом сразу возникла симпатия.
— У него же магнетическое обаяние, — объясняла певица. — Вообще это была странная поездка. Администратор — горький пьяница с двумя зубами и зажатой в них вечной цыгаркой — всё время прятался от артистов и в конце концов не заплатил нам ни копейки. Вроде бы трагедия — нас кинули, а мы смеялись дни напролёт. И заводилой всегда был Мих Мих. Никаких вольностей на тех гастролях мы себе не позволяли, но оба влюбились.
Сразу после Джезказгана Бабаян отправилась с концертами в Африку на три месяца. И актёр, и певица не смогли забыть друг друга. Роксана получила от Михаила телеграмму, что он развёлся и очень ждёт её в Москве. Когда она вернулась, они опять встретились…
Развёлся Державин с дочерью маршала Будённого Ниной. Ни с первой, ни со второй женой ему не повезло.
Миша, я беременна, но не от тебя!
Его первая супруга, актриса Екатерина, была дочерью Аркадия Райкина. Поженились на третьем курсе во время учёбы в Щукинском.
— Я искренне любила Мишу! — уверяла Екатерина. — Первое время мы жили с его родными — мамой и двумя сёстрами — в 40‑метровой квартире на Арбате. Отец его, ведущий артист Вахтанговского театра, рано ушёл из жизни; мой папа был с ним хорошо знаком и Мишу помнил ещё ребёнком. Потом Аркадий Исаакович снял нам квартиру у своих знакомых.
Державина пригласили после училища в «Ленком». Он и понятия не имел, что у его жены вспыхнул «производственный роман» с Яковлевым в Вахтанговском театре.
— Ничего не могла с собой поделать! — объясняла Екатерина. — Пришла в театр, увидела Юру Яковлева и потеряла голову. Он был необыкновенным… Никогда не жалела о том, что случилось.
Вскоре Райкина забеременела (жена Яковлева тогда тоже ходила в положении — ждала второго ребёнка).
— Миша, я беременна, но не от тебя! — сказала Екатерина Державину. — Прости меня, но мы с тобой разводимся.
Семью я его любила даже больше, чем его самого
Для Михаила это было громом среди ясного неба. Последовал развод. Державин тяжело переживал разрыв с Катей, но его душевные раны залечила Нина Будённая. Они поженились в 1960‑м, в 1963 году у супругов родилась дочь Мария. Маша вспоминала, что её детство было безоблачным:
— Мама в агентстве печати «Новости» в отделе культуры писала статьи на тему изобразительного искусства. Родители были людьми разных профессий, но их объединяли общие интересы. Мама увлекалась театром, следила за московскими премьерами. У них и компания была общая — люди искусства.
Супруги жили очень дружно. Хотя уже после ухода Державина из жизни актриса Татьяна Васильева вдруг рассказала о том, что у неё с Михаилом был тайный роман.
— Об этом все знали в театре. Ну а как не влюбиться в такого красивого партнёра, который так рьяно ухаживал? Правда, тогда Михаил был женат. Когда его супруга уезжала отдыхать, я переселялась к Мише с вещами. Меня все воспринимали как «походную жену» в отсутствие настоящей, на что я не обижалась, — откровенничала Татьяна.
Нина, услышав об этом, лишь отмахнулась:
— Миша такой человек был устойчивый, на безумства не способный. Танюша — большая фантазёрка. То, что она рассказывала, надо делить на шестнадцать…
Развелись Будённая и Державин вовсе не из‑за его знакомства с Бабаян. Нина призналась, что именно она была инициатором развода.
— У меня душа рвалась, но так получилось — любовь у меня случилась, вот что, — объясняла Будённая. — Я долго сопротивлялась. Боже мой, это ужас какой‑то, потому что Мишу жалко. Семью я его любила даже больше, чем его самого. Я понимала, что лишилась мамы и сестёр Миши. Миша всё это плохо принял, он не хотел разводиться. Нехорошо было. Но я не могла с собой ничего поделать.
В это сложное время Державин встретил Бабаян и согласился развестись. Второй муж Нины, Николай Пономарёв, художник‑график, почти двадцать лет возглавлял Союз художников СССР, был президентом Академии художеств. Дочь Державина и Будённой училась в седьмом классе, когда родители разошлись. Для Марии, по её словам, это было трагедией. Но они постарались сделать всё, чтобы девочка чувствовала себя как дома в их новых семьях.
Миша, надо брать!
Когда Державин объявил друзьям, что женится вновь, Александр Ширвиндт стал настаивать на смотринах. Дескать, нельзя не познакомиться с избранницей друга. Может, влюблённый Миша не видит её недостатков, но, к счастью, у него есть трезвомыслящие друзья. Ширвиндт собрал у себя гостей, пригласив Эльдара Рязанова, Зиновия Гердта, Андрея Миронова, Державина с Роксаной…
Гости весело общались, звучали шутки и смех, а Александр улучил минуту и шепнул другу:
— Миша, надо брать!
Державин, Миронов и Ширвиндт были знакомы с детства и даже родились в одном роддоме имени Грауэрмана. Михаил Ширвиндт часто повторял и писал в своих книгах: «Чтобы стать женой Ширвиндта, нужно родиться с ним в одном роддоме». А женой Державина? Роксана была приезжей и без связей.
— Я непростая девушка, — улыбалась Бабаян. — Выиграла три Гран‑при на международных фестивалях, где нас, музыкантов из СССР, терпеть не могли. А с женой Александра Ширвиндта, Натальей Николаевной, я быстро подружилась. Мы с ней коллеги‑архитекторы. Я была очень точна и в своих делах, и в мыслях. Жаждала движения вперёд, и у меня это получалось. Я пела на иностранных языках за рубежом, и довольно хорошо. Да, я не родилась в роддоме Грауэрмана, но была очень настырна и целеустремлённа.
Бабаян и Державин обвенчались в церкви и создали крепкую семью.
— Миша был старше меня на 10 лет и опытнее, — вспоминала Бабаян. — Мы встретились на кривых точках, но 37 лет прожили ровно‑ровно, не оставив после себя тени, грязного шлейфа. Михаил Михайлович уходил от жён с одним чемоданом. И я всё оставила первому супругу — квартиру и все деньги, которые заработала в Африке, — и ушла с одной сумочкой.
Детей у них не появилось.
— Мы были очень заняты, — объясняла Бабаян. — У нас не было помощников. Я активно работала, по четыре концерта в день. Гастроли… У Михаила Михайловича съёмки, и тоже гастроли. Уставали в очень жёстком графике жить. И мы были уже взрослые. Михаил Михайлович был взрослый. Да и я была не девушкой восемнадцати лет.
Дети в жизни Роксаны были, но не свои: у неё установились прекрасные отношения с Машей, она всегда поддерживала и свою племянницу Ольгу (певица очень дружна с двоюродным братом Юрием Арзумановым, выдающимся российским учёным‑психофизиологом).
Детей Марии, Петю и Пашу, она нянчила с пелёнок, считая их и своими внуками. На соседней улице жил племянник её мужа, Миша Владимиров, у которого рано умер отец. Она говорила, что Миша ей был как сын, и они часами могли разговаривать о музыке, искусстве, творчестве.
— Роксана, давай откажемся от квартиры, которую мне дал театр, и останемся в нашей маленькой квартирке на Арбате — там, где жили мои родители? — предложил Державин.
Театр давал ему прекрасную трёхкомнатную квартиру с лепниной в центре, а арбатская — совсем небольшая.
— Я сразу согласилась, — вспоминала Бабаян. — Сама уехала от родных, а потом долго тосковала… Но понимала: для Михаила Михайловича остаться в арбатской квартире было не просто желанием, а делом принципа. Там он вырос, там жила его память. И мы прожили в ней невероятно счастливую жизнь. Я и сейчас там живу. Сегодня такой отказ от просторной квартиры многим покажется странным, но для Мих Миха это было совершенно естественно: он всегда шёл за сердцем, а не за выгодой.
Единственная дочь Державина пошла в отца — она отказалась от наследства (квартира и загородный дом) в пользу мачехи после смерти папы.
Последние годы актёра оказались нелёгкими. У Михаила было сердечное заболевание, он лечился всю жизнь, а ближе к концу много времени проводил в больницах. Бабаян отказалась от всех проектов, чтобы полностью посвятить себя уходу за мужем.
— Папа прожил большую счастливую жизнь, — говорила Мария. — В последние дни он уже не мог разговаривать, медленно угасал. Мы с Роксаной всё равно его веселили, рассказывали какие‑то истории, он слушал и едва заметно улыбался. Ушёл тихо, в больнице, не приходя в сознание.
Михаил Державин скончался в 2018-м на 82 году жизни.
О том, чтобы снова сойтись с мужчиной, его вдова не задумывалась. Спустя годы она говорит:
— В моём возрасте даже неприлично снова думать о личной жизни. У меня есть друзья, родные, профессия, этим и живу. Я умею петь и джаз, и романсы, и вот теперь рок. Все новое мне интересно, несмотря на возраст. Я всегда была одиночкой в шоу-бизнесе, но стараюсь двигаться вперед. У меня есть продюсерский центр, я и ведущей поработала в кулинарных программах. Так что я в полном порядке. Жизнь продолжается… Но, конечно, потери всегда были, есть и будут. У каждого человека своя ситуация и своя дорога, по которой он идёт.
