— Бабушка, а почему Татьяна не пошла к Онегину, когда он её позвал? — пятилетняя девочка с туго заплетенной косой сидела на старом сундуке в промерзшей избе.
За окном выла ноябрьская вьюга 1946 года, но в комнате было тепло от печи, а в руках у ребенка дрожал тяжелый том в потертом переплете.
— Потому что слово, данное мужу, Жанночка, крепче любой любви, — тихо ответила пожилая женщина, кутая внучку в пуховый платок.
…Ее жизнь началась в эвакуации матери на курорте «Озеро-Карачи» в Новосибирской области, 19 октября 1941 года. Её отец, Андрей Иванович Болотов, в это время защищал Родину на фронте. За героизм он получит Золотую Звезду Героя.
Но свою главную войну — за душу дочери — Андрей Иванович выиграет позже, вернувшись в Москву на должность военного атташе. А пока его девочка читала Пушкина в сибирской глуши, и эта ранняя, недетская интеллигентность проросла в ней навсегда, став и даром, и проклятием.
Как обмануть Кулиджанова и не вылететь у Герасимова
В 1957 году в коридорах «Мосфильма» стоял густой табачный дым. Режиссеры Лев Кулиджанов и Яков Сегель искали лицо для фильма «Дом, в котором я живу». Им нужна была девочка, в глазах которой уже жила война.
— Тебе сколько лет, дочка? — прищурился Кулиджанов, глядя на худенькую школьницу в ситцевом платье.
— Девятнадцать, — не моргнув глазом, соврала пятнадцатилетняя Жанна, густо намалевав брови.
Ей поверили. Роль Гали Волынской принесла ей всесоюзную любовь, мешки писем и путевку во ВГИК. Сергей Герасимов, мэтр с тяжелым взглядом, лично зачел ей дебют в качестве первого экзамена. Но на съемках его картины «Люди и звери» случился бунт.
— Жанна, текст! — гремел Герасимов. — Твои родители — подлецы! Говори!
— Я не буду, — тихо, но твердо ответила студентка, глядя прямо в объектив. — Моя героиня так не считает. Мои собственные родители — честные люди, мой отец — герой. Я не могу это произнести органично.
Взбешенный Герасимов кричал так, что дрожали стекла. Болотова собрала вещи и ушла из института. Две недели она сидела дома, ожидая отчисления. За строптивой ученицей поехала Тамара Макарова, жена режиссера. Она не ругалась. Она просто обняла Жанну и сказала:
— Герасимов остынет. Возвращайся.
И Жанна вернулась, но характер бунтарский отнюдь не спрятала.
От Булата до Андрона
Её красота была холодной, почти мраморной. Вокруг неё всегда вился богемный дым. Булат Окуджава, уже взрослый, уже знаменитый, смотрел на неё с плохо скрываемой мужской тоской. Он посвящал ей песни, несколько стихотворений — «Маленькая женщина», «По Смоленской дороге» и другие. Но Жанна видела в нем лишь старшего товарища.
— Булат Шалвович, мне лестно Ваше внимание, но я не могу, — говорила она, глядя в сторону. — Вы же женатый человек, Вы мне в отцы годитесь.
По легенде, когда Жанна Болотова мягко, но твёрдо отказала Булату Окуджаве, поэт, тяжело переживавший разрыв, решился на болезненную выходку. Пересказал её слова о студенческой вечеринке, намеренно исказив смысл так, что девушка будто бы презирала своих однокурсников. И эта сплетня мгновенно разошлась по ВГИКу, оставив у Болотовой горький осадок от всей истории.
Роман 18-летней Жанны Болотовой и студента ВГИКа Андрона Кончаловского вспыхнул в богемной атмосфере начала 60-х годов, когда актриса, уже прославившаяся ролью в «Доме, в котором я живу», казалась недосягаемой звездой для младшекурсника.
Знакомство их произошло на вечеринке, куда Жанну привел сам Кончаловский по просьбе своего друга Николая Двигубского. По воспоминаниям, Андрей даже поспорил, что сможет очаровать «генеральскую дочку». Их близость случалась в атмосфере студенческой неустроенности, в московской коммуналке друга Влада, которую в шутку называли «Вороньей слободкой» и куда режиссер приходил по секретному ключу.
Отношения развивались урывками, с перерывами, и быстро уперлись в прагматичный вопрос: Жанна прямо спросила, собирается ли Андрей на ней жениться. Получив честный отрицательный ответ, гордая Болотова не стала ждать. Отказала Кончаловскому и приняла ухаживания Двигубского, который, по одной из версий, специально свел их с Андроном, чтобы потом самому добиться расположения роскошной актрисы.
Для Кончаловского этот разрыв прошел безболезненно — он почти сразу переключился на Марианну Вертинскую.
Первый брак с художником
Её первый официальный брак с художником Николаем Двигубским, утонченным сыном эмигрантов, близким другом Андрона Кончаловского и двоюродным братом Марины Влади, был актом отчаяния. Двигубский родился в 1936 году в Париже в семье русских эмигрантов. А в 1956 году вместе с родителями вернулся в СССР, где окончил ВГИК по специальности «художник-постановщик».
— Я панически боялась остаться одна, — признается она спустя десятилетия, перебирая старые фотографии. — Мне было 19, вокруг все девчонки выходили замуж. Это была моя самая большая ошибка и самая короткая история. Мы были как две картины, написанные в разных стилях — повесить рядом можно, а жизни общей нет.
Одесский детдомовец
А потом в ее жизни появился молодой актер Коля Губенко. Одесский детдомовец, хриплый, резкий, с выжженной войной душой. Николай Губенко родился 17 августа 1941 года в Одессе. Коля появился на свет в катакомбах, где его мать вместе с другими жителями города укрывалась от налётов фашистской авиации. И сам себя называл не иначе как «шпаной одесскою».
На студенческой вечеринке он, уже нетрезвый, громко высмеял Жанну:
— Смотрите, генеральская дочка! Водку не пьет, нос воротит!
Они не разговаривали два года. Сталкивались в коридорах ВГИКа, как два заряженных шара, высекая искры. Помирились случайно, 1 Мая, когда весь курс проспал демонстрацию, а они вдвоем, хмурые, пошли к Красной площади.
— Дальше пошло по нарастающей, — вспоминала Жанна Андреевна. — Коля был влюбчив, как все одесситы, но тут от всех отвернулся. Только за мной ходил.
Семь лет они жили без штампа в паспорте. Жанна ждала. Она хотела, чтобы он стал режиссером, чтобы у него появились свои поклонницы, чтобы он выбрал её не из жалости к «синему чулку», а осознанно.
— Я понимала, что людям некоторых профессий детей иметь нельзя, — жестко отрезала она в разговоре с журналистом, когда её в сотый раз спросили о бездетности. — Когда видишь, сколько детей погибло, сколько судеб сломано у артистов, то думаешь: а может, и не нужно было? Нам с Колей вместе было замечательно. Зачем нам третий, если мы и так — целый мир?
Министр, недотрога и закрытая дверь
Она была звездой. «Подранки» Николая Губенко, где её лицо крупным планом говорило больше, чем весь сценарий. В этом же фильме Жанна Болотова снялась в одной из самых откровенных для своего времени сцен.
В картине есть эпизод, где её героиня, учительница биологии Алла Константиновна, загорает на крыше дома, не зная, что за ней наблюдает один из воспитанников детского дома, мальчик Алёша. В этой сцене актриса снимает легкую блузку и загорает топлес (с обнаженной грудью).
Сцена не носила вульгарного характера в современном понимании — она была показана как момент абсолютной безмятежности, красоты и слияния с природой, что подчеркивало трагизм судьбы героини и её одиночество. Тем не менее, для советского кинематографа 1970-х годов это был очень смелый и новаторский шаг.
А потом были «Из жизни отдыхающих», «Бегство мистера Мак-Кинли», за который в 1977 году ей дали Государственную премию СССР. Приз в Триесте за «Молчание доктора Ивенса». Но в 1988 году, после «Запретной зоны», Жанна Болотова надолго закрыла дверь в кино. Ей было всего 47 лет.
— Я видела, как старели Любовь Орлова, Марина Ладынина, — скажет она позже, сидя в своей скромной кухне. — Мне не хотелось натягивать кожу на череп, делать подтяжки и доказывать кому-то, что я всё еще «девочка». Играть недалеких теток в ситцевых халатах или сидеть в кадре со спицами ради куска хлеба? Нет. Я ухожу на пике. Надо уметь вовремя закрыть дверь. Не хочу играть бабушек!
Единственной, кто смог выманить её из добровольного заточения, стал великий режиссер Алексей Балабанов в 2005 году.
— Я читала сценарий «Жмурок», — смеется она. — Скучно, грязно. Но когда я дошла до строчки, где бандиты становятся депутатами, я поняла: в этом есть дьявольская ирония. Надо соглашаться сниматься.
В фильме Алексея Балабанова «Жмурки» (2005 год) Жанна Болотова сыграла эпизодическую роль преподавательницы университета. Её героиня появляется в самом начале картины: она стоит за кафедрой и с академическим спокойствием читает лекцию о первоначальном накоплении капитала в России 90-х годов, приводя в пример криминальные разборки того времени.
Жанна согласилась на те съёмки исключительно из уважения к знаменитому режиссеру. Но её строгая, «старой школы» интеллигентность создала яркий ироничный контраст с бандитским хаосом, царившем на экране.
Тишина в Глухово
16 августа 2020 года, за день до своего 79-летия, Николай Губенко ушел навсегда. Пневмония, с которой он слег в марте того же года, всё же забрала его.
Жанна Андреевна осталась одна на их даче в Глухово. В 85 лет она не дает интервью глянцевым журналам. Не ходит на ток-шоу, где молодые ведущие с дежурными приклеенными улыбками просят «вспомнить что-нибудь пикантное».
— Перебирать подробности чужих потерь и своей боли на потеху публике? — её голос в телефонной трубке всё так же тверд. — Нет уж, увольте.
Она живет затворницей. Сама топит печь, сама возится в огороде, сама ходит на местный рынок. Ее часто навещает сын давней подруги, ставший для неё почти родным. Но главным её собеседником остается пустое кресло напротив.
— Я иногда смотрю на свои старые пленки, — обронила она в одном из редких недавних разговоров. — И думаю: боже, какая красивая, глупая и жестокая девочка я была. Жестокая к себе. Но я ни о чем не жалею. Жалеть — значит предавать то, что прожито.
На страницах моего блога ты давно следишь за судьбами великих актрис прошлого, читатель. Как ты думаешь, что страшнее для такой женщины — умереть в лучах софитов, играя чужую старость, или медленно раствориться в тишине собственной дачи, оставшись навсегда безупречным черно-белым кадром?
