Она появилась на экранах в конце семидесятых — и мужская половина страны выдохнула. Та самая стюардесса Тамара из первого советского фильма-катастрофы. С копной светлых волос, с нагловатой улыбкой, с телом, о котором до «Экипажа» в советском кино никто и думать не смел.
Режиссёр Александр Митта задумал сцену, которая должна была взорвать представления о целомудренном кинематографе. Откровенные кадры, полумрак, обнажёнка. Другие актрисы отказывались. А эта студентка, которую уже отчислили из института за прогулы и неуспеваемость, услышав предложение раздеться в кадре, пожала плечами и бросила коротко: «Запросто».
И ведь не соврала. Сыграла так, что бабушки у подъездов строчили жалобы, а молодёжь в тысячный раз стояла в очереди за билетами. Зрители не знали, что сцены были намного длиннее и откровеннее — цензура вырезала восемьдесят процентов. Но и оставшегося хватило, чтобы Александра Яковлева проснулась всесоюзной знаменитостью и главной кинодивой восьмидесятых.
Однако за ангельским личиком скрывался дьявольский характер. С ней не могли работать великие режиссёры. Её боялись коллеги. Мужчины сходили с ума, а она выходила замуж, разводилась, снова сходилась, крутила любовные треугольники и даже умудрилась тайно расписаться со скандальным телеведущим Александром Невзоровым — браком-шуткой, который потом много лет скрывала.
А потом карьера рухнула. Исчезли роли, кончились деньги, началась череда разводов. Яковлева ушла в политику, стала заместителем мэра Калининграда, работала в аэропортах и на железной дороге. И когда казалось, что жизнь наладилась — ударила болезнь. Рак груди четвёртой стадии. Врачи давали три месяца. Она прожила пять лет, прошла двадцать курсов химиотерапии, рисовала хной кудряшки на лысой голове и выкладывала в соцсети счастливые фото.
Но 1 апреля 2022 года — в День смеха, который никто из поклонников не счёл шуткой — её не стало.
Как девчонка из Калининграда покорила Москву, почему её боялись режиссёры и за что коллеги называли стервой? Как выглядит любовный треугольник, в котором мужья меняются как перчатки, а бывшие возвращаются, чтобы снова уйти? И как умирает женщина, которая всю жизнь играла роль сильной — даже когда внутри всё давно сломалось?
Садитесь поудобнее. Сейчас расскажу всё, что накопали журналисты и что вспоминали те, кто был с ней рядом.
Детство без родителей и золотая медаль с характером
Она родилась 2 июля 1957 года в Калининграде. При рождении её звали Александра Иванес. Фамилию Яковлева — девичью фамилию бабушки — она взяла позже, когда решила покорять кино.
Родители развелись, когда Саше было несколько лет. Мать и отец исчезли из её жизни почти полностью. Девочку забрали к себе бабушка с дедушкой. Воспитывали строго, с железной дисциплиной. Бабушка с малых лет внушала внучке: мужчин к себе до свадьбы не подпускать, держать марку, быть лучшей. Александра слушалась. Но характер у неё был ещё тот — своенравный, дерзкий, несгибаемый.
В школе училась отлично. Закончила с золотой медалью. Занималась танцами, играла на скрипке в музыкалке, участвовала в спектаклях местного театра «Суббота». Уже тогда знала: хочет на сцену. И точка.
После школы поехала в Ленинград, в ЛГИТМиК. Поступать было страшно, но бабушка наказала: не смей возвращаться без зачисления. На вступительных экзаменах провалилась — комиссия её завернула. И тут Саша сделала то, на что мало кто из восемнадцатилетних девчонок решался. Увидела проходившего мимо председателя экзаменационной комиссии — самого Георгия Товстоногова, великого режиссёра, бога и царя ленинградской сцены. Вцепилась в него, залилась слезами и выпалила: «Я не могу вернуться домой. Бабушка не переживёт, она умрёт от горя».
Товстоногов посмотрел на эту плачущую, но наглую девчонку — и, кажется, оценил. Велел принять её на курс с испытательным сроком. Позже признавался коллегам: у неё не было выдающихся данных, но было нечто другое — абсолютная бесстрашность перед сценой и людьми.
Она отучилась, но училась так себе. Постоянно пропускала занятия, спорила с педагогами, делала по-своему. Её отчислили за неуспеваемость и систематические прогулы почти перед самыми съёмками «Экипажа». Но об этом — чуть позже.
«Экипаж»: постельная революция и звёздный час
В конце семидесятых режиссёр Александр Митта задумал небывалое — фильм-катастрофу на советской почве. «Экипаж» должен был стать первым. И Митта решил добавить в него то, чего в нашем кино ещё не было: откровенную постельную сцену с участием главной героини — стюардессы Тамары.
На роль пробовали разных актрис. Елена Проклова соглашалась, но когда дело дошло до съёмок раздела — струсила, отказалась. Режиссёр был в панике: съёмки на носу, актрисы нет.
Кто-то посоветовал Митте студентку ЛГИТМиКа Александру Яковлеву. Та пришла на пробы. Услышала предложение раздеться перед камерой. И — как вспоминают очевидцы — даже не смутилась. Улыбнулась, пожала плечами и бросила короткое: «Запросто».
Позже Митта рассказывал, что эта фраза его и поразила, и насторожила. Он ещё не знал, что имеет дело с женщиной, которая никогда ничего не боится.
Директор картины отправился в институт отпрашивать Яковлеву на съёмки. А ему отвечают: «Да снимайте сколько угодно. Мы её уже отчислили. За неуспеваемость и прогулы».
Так Яковлева стала звездой, будучи уже бывшей студенткой.
Сцены снимали ночью, в павильоне. Партнёром был Леонид Филатов — тот ещё интеллигент. Он категорически отказался сниматься в откровенных эпизодах, требовал, чтобы его снимали в джинсах, пусть даже с голым торсом. Яковлева, наоборот, соглашалась на всё.
Но советская цензура не дремала. Когда фильм сдали в Госкино, откровенные сцены вырезали почти полностью — оставили, по разным оценкам, не больше двадцати процентов отснятого материала. Но и этого хватило, чтобы «Экипаж» прогремел на весь Союз.
Яковлеву ругали. Пенсионерки строчили жалобы: как можно, девка непотребная, куда совесть подевала! Молодёжь же ходила на фильм по десять раз. Женщины завидовали, мужчины вожделели. Яковлева мгновенно стала секс-символом эпохи — первой, кого удостоили такого звания в Советском Союзе.
Фильм собрал невероятную кассу. Леонид Филатов, Георгий Жжёнов, Анатолий Васильев — известные актёры — получили новый виток славы. А для двадцатидвухлетней Яковлевой это был первый и самый громкий выход в свет.
Строптивая красавица: почему её боялись режиссёры
Казалось бы, после такого успеха карьера должна была пойти в гору. Но не всё было так гладко.
Слава пришла к Яковлевой мгновенно, но вместе с ней пришла и репутация. Коллеги отзывались о ней как о человеке с непростым характером. Режиссёры жаловались на строптивость и неуступчивость.
Самый известный конфликт случился на съёмках «Чародеев» — той самой новогодней сказки, где Яковлева сыграла Алёнушку в паре с Александром Абдуловым. Валентин Гафт, игравший в том же фильме, был настолько выведен из себя поведением актрисы, что, по слухам, отказывался с ней сниматься. Кто-то из съёмочной группы рассказывал, что Гафт кричал: «С этой женщиной невозможно работать!»
Но зрители этого не замечали. Они видели только красивую картинку — Яковлева и Абдулов, Алёнушка и Иванушка, одна из лучших пар советского кино. «Чародеи» стали ещё одной визитной карточкой актрисы, её навсегда запомнили в этом образе.
Потом были «Россия молодая», «Человек с бульвара Капуцинов» — там она сыграла леди Литтл, мечту ковбоя. Ещё несколько ярких ролей. Но с каждым годом предложений становилось всё меньше.
Георгий Данелия, например, отказался брать её на роль дочки Бузыкина в «Осенний марафон» — как раз из-за её неуживчивого характера. Данелия не хотел связываться. Митта, рискнувший с «Экипажем», оказался счастливым исключением.
К концу восьмидесятых кинематограф переживал не лучшие времена. Фильмов стало меньше, ролей — тем более. Яковлева, которая привыкла быть королевой, оказалась не у дел.
Но прежде чем окончательно уйти из кино, она успела переиграть в любовь по-крупному — в жизни.
Первый муж: студенческая любовь под присмотром бабушки
В ЛГИТМиКе, на том самом курсе, где её то отчисляли, то принимали обратно, Яковлева познакомилась с сокурсником Валерием Кухарешиным. Парень был настойчивый, ухаживал красиво. Саша, воспитанная бабушкой в строгости, долго не сдавалась. Бабушка внушила: никаких мужчин до свадьбы. Кухарешин понял намёк — сделал предложение.
Они поженились, когда Саше было всего девятнадцать. На курсе их свадьба стала первой.
В браке родились двое детей — дочь Елизавета (1977 год) и сын Кондратий (1980 год). Позже Яковлева признавалась, что нисколько не жалеет о раннем замужестве. Если бы не оно, говорит, никогда бы не родила. Карьера бы съела, закрутила, не дала бы опомниться.
Но брак с Кухарешиным продлился недолго — около пяти лет. Расставались без скандалов, без обмена обвинениями, без грязного белья на публику. Просто — угасли чувства. Валерий пошёл своей дорогой (он позже стал народным артистом России), Александра — своей. Детей оставила с собой.
Кухарешин, кстати, был единственным мужем, с кем Яковлева сохранила тёплые отношения. Он пришёл прощаться с ней в крематорий в апреле 2022 года. Стоял у гроба, смотрел на ту самую девчонку, с которой начинал жизнь, и молчал.
Парашютист Калью: любовь, ради которой разрушили семью
Зимой 1984 года Яковлева отправилась проходить медкомиссию для съёмок нового фильма «Парашютисты». Там, на аэродроме в Рязани, она и увидела его. Высокий, загорелый, с белоснежной улыбкой. Настоящий парашютист. Эстонец Калью Аасмяэ.
Как потом рассказывала сама актриса, влюбилась с первого взгляда. В ту же секунду забыла обо всём — о муже, о детях, о карьере. Это было как удар молнии. Романтичная встреча на фоне самолётов, неба, прыжков. Калью консультировал съёмочную группу по парашютной части, и Яковлева, сама того не желая, вляпалась в самую сильную любовь своей жизни.
Она не стала скрывать. Пришла домой к Валерию Кухарешину и сказала: «Всё, я ухожу. К другому».
Разрушила семью. Оставила мужа. Ради Калью.
В фильме «Парашютисты» они снимались вместе — он как консультант, она как актриса. Слухи о романе поползли мгновенно, но никто не знал, чем это кончится. А кончилось свадьбой. Яковлева сменила фамилию — стала Аасмяэ.
Отношения с парашютистом, однако, были нестабильными. Калью уехал жить за границу, начались разлуки, недопонимание. Яковлева, которая привыкла быть в центре внимания, не выносила одиночества. Она задумалась о разводе. И тут в её жизни появился третий мужчина — тот, о ком она потом будет говорить «мы хулиганили».
Тайный брак с Невзоровым: шутка, которая поставила штамп в паспорте
Александр Невзоров. Телеведущий, скандалист, человек, который не боится ни бога, ни черта. В конце восьмидесятых он был на пике популярности — программа «600 секунд» гремела на всю страну.
Они встретились. Яковлева, ещё формально замужем за Аасмяэ, влюбилась. Опять. Снова ушла от одного мужчины к другому. Развелась с Калью, вышла замуж за Невзорова.
Но продлилось это чудо недолго — чуть больше года. Сама Яковлева позже рассказывала, что их брак был скорее хулиганством, чем серьёзными отношениями. «Мы так хулиганили, — говорила она. — Ни о каких серьёзных отношениях речи не шло. Саша Невзоров — человек прекрасный и очень добрый. В те времена он мог позволить себе поставить штамп в любом паспорте. Вот он взял и поставил в моём и своём. Потом поставил такой же о разводе».
Эти слова — почти дословные — Яковлева произнесла в эфире программы «Судьба человека». И в них было всё: и лёгкость, с которой она относилась к браку, и её умение превращать трагедию в фарс.
Невзоров, кстати, долгое время отрицал сам факт этого брака. Молва приписывала Яковлевой роман со скандальным журналистом, но сама актриса тоже много лет отмалчивалась. Лишь спустя годы, когда тайное стало явным, она призналась: да, были муж и жена. Но так — по-дурацки, по-молодому. «Я, будучи замужем за Калью, влюбилась, развелась и вышла замуж за Невзорова. А потом, когда разошлась, мы с Калью опять какое-то время жили вместе», — рассказывала она.
Да, вы не ослышались. Треугольник, который замкнулся. Яковлева ушла от парашютиста к телеведущему, развелась с телеведущим и снова вернулась к парашютисту. Потом, правда, и с Аасмяэ они окончательно разошлись. Но остались друзьями. Она даже ездила к нему в Эстонию в гости — знакомиться с его новой женой и детьми.
Такая вот любовь по-советски. Без слёз и истерик. Со штампами в паспорте, которые ставились и гасились как контрамарки.
Мужчина на тридцать лет младше: последняя надежда на счастье
В шестидесятилетнем возрасте Яковлева снова влюбилась. Избранник — актёр, который младше её на тридцать лет. О нём она рассказывала с той же лёгкостью, с какой когда-то говорила о Невзорове. «Сейчас рядом со мной человек, который меня бережёт, который тревожится, старается оградить от малейших хлопот», — признавалась актриса. Имя его она так и не назвала. Поклонники гадали, журналисты рыли землю — безрезультатно.
Возможно, именно этот последний роман дал ей сил бороться с болезнью. А может, она просто не хотела оставлять после себя грязных сплетен. Яковлева вообще умела хранить тайны. И главную тайну — как сильно она боялась смерти — унесла с собой.
Политика, железная дорога и кабинет мэра
В начале девяностых кино умерло. Фильмы перестали снимать, актёры оказались на улице. Яковлева не стала ждать милостей от судьбы. В 1993 году, когда умерла её бабушка — самый близкий человек, — она приняла решение, которое шокировало коллег.
Ушла из кинематографа. Уехала в родной Калининград. И пошла в политику.
Мэр Калининграда Виталий Шипов, узнав, что в городе живёт знаменитая актриса, предложил ей пост заместителя по культуре. Яковлева согласилась. Проработала на этом посту с 1993 по 1997 год. Потом была депутатом горсовета, членом партии «Яблоко», даже выдвигалась на пост мэра Калининграда — правда, безуспешно.
Политическая карьера не задалась, но Яковлева не сдавалась. Она работала в аэропорту «Пулково», занимала руководящие должности на железной дороге, была генеральным директором «Калининградской пригородной пассажирской компании». В её трудовой книжке были записи, которые удивили бы любого, кто помнил её только по «Экипажу»: заместитель начальника Октябрьской железной дороги, начальник службы корпоративных связей авиакомпании.
Она не боялась начинать с нуля. Не боялась, что над ней будут смеяться — мол, звезда экрана в погонах железнодорожницы. Яковлева просто брала и делала.
И когда казалось, что жизнь наконец-то выровнялась — появился стабильный доход, уважение коллег, более-менее спокойная личная жизнь — ударила болезнь.
Чёрный диагноз: «Вам осталось три месяца»
В 2017 году Яковлева собиралась в Минск по делам. И вдруг почувствовала, что не может ходить. Сначала подумала на позвоночник — сорвала спину, мало ли. Но обследование показало страшное: рак молочной железы. Четвёртая стадия. Метастазы по всему организму.
Врачи, изучив историю, вынесли вердикт: не больше полугода. Три месяца — если повезёт.
Яковлева, узнав диагноз, не впала в истерику. По крайней мере, на людях. Она сделала то, что умела лучше всего — начала играть. Играть в борьбу. Играть в надежду. Играть в то, что она не сдастся.
«Я столкнулась с онкологией и опустила руки, — признавалась она позже в интервью. — Навалились страх и жуткая депрессия. Спасибо моему доктору, которая, понимая, что ситуация сильно запущена, настояла: “Нет, дорогая, будем бороться”».
Боролись пять лет.
Двадцать курсов химии и кудряшки хной
Она прошла двадцать курсов химиотерапии. Двадцать раз лежала под капельницами, после которых организм превращается в развалину. Волосы выпали полностью. На снимках из соцсетей Яковлева была лысой, но счастливой — потому что рисовала на голове кудряшки хной. Искусственные локоны, цветные узоры. Как у девчонки, которая играет в принцессу.
Она выкладывала эти фото в Instagram, подписывала бодрыми текстами, улыбалась в объектив. Поклонники восхищались мужеством. Но немногие знали, чего ей это стоило. Химиотерапия разрушала организм. Она худела, бледнела, иногда не могла встать с кровати. Но на людях всегда держала спину прямой и улыбку — накрашенной.
В какой-то момент врачам показалось, что опухоль перестала расти. Яковлева воспрянула духом. Даже начала строить планы — сниматься, писать мемуары, воспитывать внуков. У неё было четверо внуков — дети дочери Елизаветы. Ради них, наверное, она и держалась.
Но болезнь оказалась коварнее. Четыре месяца спустя после операции по удалению опухоли — рецидив. Метастазы пошли в мозг. Лечение перестало помогать.
Последнее фото и тишина
В начале 2022 года Яковлева перестала выходить на связь. Instagram замолчал. Журналисты названивали друзьям, но те отмалчивались. Режиссёр Николай Лебедев, который снял её в ремейке «Экипажа» в 2016 году, — единственный, кто вернул актрису на экран после двадцатитрёхлетнего перерыва — сказал коротко: «Она болеет. Мы все надеемся».
1 апреля 2022 года пришла новость. Александра Яковлева умерла в Санкт-Петербурге. Ей было шестьдесят четыре года.
Поклонники не поверили. Думали — розыгрыш. Первое апреля, день дураков. Но это была не шутка. Самая жестокая шутка, которую сыграла судьба с женщиной, умевшей смеяться над всем — даже над раком.
Прощание в пустоте и мужчины у гроба
Похороны прошли в Калининграде. В храме Александра Невского. Яковлеву похоронили рядом с любимой бабушкой — той самой, которая растила её, внушала «не подпускай мужчин до свадьбы» и верила во внучкину звезду.
Прощание было скромным. Журналисты отмечали: пришли в основном мужчины. Актриса Елена Скороходова, которая была с Яковлевой очень близка, рассказывала, что Саша вообще предпочитала дружить с мужчинами. Женщины ей завидовали, ревновали, плели интриги. Мужчины — ценили. Или боялись. Или любили.
У гроба стояли Андрей Ургант, Сергей Кошонин, Александр Розенбаум. И Валерий Кухарешин — первый муж, отец её детей. Тот самый, которого она когда-то бросила ради парашютиста. Он пришёл попрощаться. Стоял молча, смотрел на гроб и ничего не говорил. Зачем слова, когда всё уже сказано?
Невзоров не пришёл. Аасмяэ — говорят, был в Эстонии. Яковлева провожала в последний путь почти одна. Не как звезда — как уставший человек.
Обещанная книга, которую она не написала
Перед смертью Яковлева задумала мемуары. И не простые, а с выдумкой. Она говорила: «Я пишу книгу о своей жизни от имени мужчины. Я вижу мир глазами мужчины».
Это было так на неё похоже — до конца играть, переворачивать, надевать маску. Она и сама была как маска: за ангельским лицом — дьявол, за улыбкой — боль, за бодрыми постами о борьбе с раком — страх смерти.
Книгу она не успела. Остались только интервью, обрывки фраз, пересуды коллег. Да ещё тот самый эпизод в «Экипаже», где её Тамара говорит что-то важное, а зритель уже не слышит — потому что смотрит на её глаза. Глаза, которые могли быть нежными, холодными, весёлыми, бездонными — и всегда, всегда актёрскими.
Послесловие: что осталось после дьявола с ангельским лицом
Александра Яковлева не стала народной артисткой. Не получила государственных премий. Не снялась в сотне фильмов. В девяностые её забыли, в нулевые не вспоминали, а когда она попыталась вернуться — было уже поздно.
Но есть вещи, которые не измеряются званиями.
Есть кадр из «Экипажа» — там, где она, стюардесса Тамара, в полумраке кабины, улыбается своему командиру. Эта улыбка — нагловатая, чуть пьяная, совершенно счастливая — осталась в памяти миллионов. И будет оставаться, пока живы те, кто смотрел советское кино.
Есть «Чародеи», новогодняя сказка, которую до сих пор пересматривают в каждом доме. Алёнушка Яковлевой — немного дурашливая, немного волшебная — стала частью новогоднего ритуала. Как оливье, как «Ирония судьбы».
И есть её последняя роль — в ремейке «Экипажа», 2016 год. Тамара, но уже не стюардесса, а авиационная чиновница. Постаревшая, уставшая, но с теми же глазами. Яковлева сыграла эту эпизодическую роль, словно прощаясь со зрителем. Спасибо. Было весело. Не поминайте лихом.
Она умерла в День дурака. Как будто пошутила в последний раз. И шутка удалась — никто не засмеялся.
Покойся с миром, Саша. И спасибо за «Запросто».
