Зинаида Кириенко и Людмила Гурченко учились на одном курсе, ночевали в одной комнате и доверяли друг другу то, о чём с другими никогда не делились. А потом одна не позвала другую на собственные свадьбы. Ни на одну.
Обеих уже нет. Но слова, которые Кириенко произнесла о Гурченко, до сих пор звучат как пощёчина.
Что заставляло хранить обиду больше полувека? Две актрисы, два характера, и одна ночь в гостиничном номере, после которой точка в их отношениях была поставлена окончательно.
Народная артистка РСФСР и народная артистка СССР начинали вместе — но Кириенко рассказала о подруге то, что стирало глянец с биографии примадонны советского кино.
Зелёное платье и красные банты
На вступительном экзамене Людмила Гурченко появилась с баяном в руках — зелёное шёлковое платье, два красных банта: один на груди, другой на поясе. Клоун с детского утренника в провинциальном доме культуры.
Но комиссия зачислила. Зинаида Кириенко запомнила этот день: уже тогда Гурченко не просила внимания — она его требовала.
Кириенко часто пускала Гурченко переночевать. Зинаида жила у родственников, не в общежитии, и располагала отдельной комнатой. В перерывах между зубрёжкой однокурсницы рассказывали друг другу то, что не доверяли никому.
Людмила Гурченко говорила о славе, о деньгах, о комфорте. Что именно толкало Гурченко к этим мечтам, Кириенко не уточняла. Но однокурсница запомнила: зависть шла рука об руку с жаждой славы. И то, и другое Кириенко видела вблизи, каждый вечер, в своей комнате.
По воспоминаниям Зинаиды у Люды были две фобии.
Волосы у Гурченко были тонкие, жидкие. Девушек с пышными причёсками она не просто не любила — ненавидела. Нос ей тоже не нравился. Гурченко подтягивала его, наклеивая на лицо прозрачную ленту. И в своих интервью Зинаида Кириенко об этом не раз рассказывала.
Актриса называла это кустарной пластикой. Никаких врачей — только лента, натянутая на кожу. Гурченко ходила с ней по комнате и ждала результата.
Харьковский выговор и пустые стулья
Харьковский акцент тянулся за Людмилой Гурченко до третьего курса. Зинаида Кириенко утверждала: подруга справилась с ним при помощи скороговорок.
Но Михаил Козаков рассказывал другое — говорок не исчез и после того, как Гурченко попала в труппу «Современника». Именно из-за него она там не задержалась.
— У Люси самомнение зашкаливало, — вспоминала Зинаида Кириенко. — Главное в её характере — потребность оказаться в центре. Чтобы все глаза были только на ней. Неважно как: через игру на пианино, через пение, через едкие подколки в сторону однокурсниц или через это её «Хо-хо!».
Что именно скрывалось за этим «Хо-хо!», актриса так и не объяснила. Но харьковская девчонка самоутверждалась, задевая конкуренток. Подколки летели в сторону подруг регулярно. Гурченко не стеснялась.
Дружба между Кириенко и Гурченко дала трещину, когда Людмила начала выходить замуж.
Василий Ордынский, Фадеев-младший, Борис Андроникашвили — мужья сменяли друг друга. Всего Гурченко побывала замужем шесть раз. Ни на одну свадьбу Зинаиду Кириенко не пригласили.
Василий Ордынский снимал «Хождение по мукам» — и стал первым в списке. Борис Андроникашвили писал сценарии — и стал вторым. Фадеев-младший закрыл первую тройку.
Кириенко стояла в стороне. Подруга звала на свадьбы кого угодно, только не её.
Пари в гостиничном номере
В семидесятые годы подруги оказались в одном мюзикле. После выступления сидели в гостиничном номере. Гурченко потянуло на откровенность:
— Подцепить мужчину — проще простого. Сейчас шагну в коридор и охмурю первого, кто попадётся.
Первым за дверью оказался пианист Константин Купервейс. Гурченко шагнула и очаровала. Купервейс до последних дней считал, что между ними вспыхнуло настоящее чувство, но Зинаида знала, как подруга заполучила пятого супруга.
В Светские времена мир кино и театра казался зрителям тёплым, дружеским. Актёры и актрисы осыпали друг друга комплиментами по телевизору. В реальности друзей там не было — только кланы и закрытые группировки. Кириенко и Гурченко знали это изнутри.
В интервью журналу «Караван историй» Зинаида Кириенко подвела черту:
— Я не буду петь дифирамбы Гурченко, я слишком хорошо её знала. Людмила была противоречива и непостоянна, и я помню её именно такой, какой она была на самом деле.
Чему в этих воспоминаниях можно верить, а чему нет — каждый решает сам. Но Зинаида Кириенко говорила то, что помнила. А помнила она многое.
