…Славный город Южно-Сахалинск, откуда родом Игорь Николаев, привык к штормам. Но главный шторм ждал композитора не в Охотском море, а в собственной душе.
Когда рухнул его громкий, звонкий и скандальный брак с Наташей Королевой, казалось, что песня «Дельфин и русалка» стала пророчеством — они действительно были из разных миров и не пара.
Наташа, девчонка с южным малороссийским огнем, пыталась оседлать ураган, а Игорь хотел разящей дальневосточной тишины.
— Мы с Игорем просто сожгли друг друга дотла, — с горькой усмешкой вспоминала позже Королева. — Я хотела быть вольной птицей, а он хотел, чтобы я сидела на жердочке. В итоге мы разлетелись, оставив после себя только пепел хитов.
Николаев тогда махнул рукой на Москву и улетел в Майами. Теплый океан, пальмы, свобода от обязательств. Он не искал новую жену. Он искал тишину, в которой можно снова услышать музыку. Но судьба, как известно, любит пошутить, и ради этой шутки она выбрала Екатеринбург — суровый, дымный, уральский.
Девчонка с папкой из прокуратуры
Юля Проскурякова в нулевых была крепким орешком. В ее доме не пахло богемной безалаберностью. Папа — серьезный человек в прокуратуре, мама — инженер. На стене висели грамоты за победы в вокальных конкурсах, а на столе лежали учебники по гражданскому праву. Юля училась в Уральской государственной юридической академии.
Она пела с детства в ансамбле «Аленушка», и вот ведь ирония судьбы — свой первый диплом на детском конкурсе она получила за песню «Фотография 9×12». Ту самую, которую написал человек, который спустя годы станет ее судьбой.
— Я была обычной уралочкой, — смеется сейчас Юлия. — Джинсы, кроссовки, тяжелая папка с документами. Я даже краситься толком не умела. Какие там «Дельфины и русалки»? Мне нужно было диплом защищать.
«Птица» для мэтра
Май 2006 года. Концертный зал «Космос» в Екатеринбурге. Игорь Николаев приехал на гастроли, уставший от перелетов и чужих песен. После концерта толпа фанатов осадила служебный вход. Среди них стояла Юля.
Подруга, хитрая лисичка, толкнула ее в бок:
— Иди! Спой ему «Птицу»! Свою песню! Возьми его на слабо!.
Юля, краснея до корней волос, пробилась сквозь кордоны.
— Игорь Юрьевич, можно? — пискнула она.
Композитор, уже собиравшийся сесть в машину, обернулся. Перед ним стояла невысокая, крепко сбитая девушка с серьезным, почти прокурорским взглядом.
— Спой, — кивнул он.
Она спела. И Николаев, который за свою жизнь переслушал тысячи демок, вдруг замер. В этой простой уральской песне было то, чего не купишь за деньги — абсолютная, звенящая искренность.
— Приезжай в Москву, — бросил он, записывая номер на клочке бумаги. — Запишем альбом.
Юля тогда фыркнула:
— У меня сессия, мне не до ваших альбомов.
Но в Москву все же приехала.
Десять лет под прицелом
Их роман зрел медленно, как хороший коньяк. Пять лет они играли в кошки-мышки. Николаев звонил, чтобы обсудить аранжировки, а получасом позже они уже обсуждали, куда поедут ужинать.
Народ не верил. Когда в 2008 году на «Новой волне» они вышли петь дуэтом «Что-то в этом есть», зал загудел. Разница в возрасте — 23 года — казалась приговором.
— Да он ей в отцы годится!», «Альфонс в юбке!», «Выжмет из старика все деньги и упорхнет! — летело в спину Юле со страниц соцсетец.
В 2010 году они сыграли свадьбу. Не пошлую, с лимузинами и клоунами, а тихую, в Твери, в узком кругу.
— Я долго не могла привыкнуть, — признавалась Юля в одном из редких, искренних разговоров. — Я слышала за спиной: «Она высосала из старого деда все». Это было так больно, что хотелось выть. Я не сразу увидела в нем свою судьбу. Я долго видела в нем просто великого музыканта, которого нужно беречь.
В огонь, воду и в реанимацию
Настоящая проверка на прочность случилась не тогда, когда хейтеры строчили комментарии в интернете. Она случилась в кардиологической клинике.
Февраль 2024 года. Игорь Николаев, которому на тот момент было 63 года, перенес тяжелейший инфаркт. Срочная госпитализация. Аортокоронарное шунтирование. Сложнейшая операция на открытом сердце.
— Я помню этот запах больницы, эту мертвую тишину реанимации, — голос Юлии в интервью дрожит до сих пор. — Я сидела в коридоре на жестком стуле двое суток. Я не спала, не ела. Я просто смотрела на эту белую дверь. И я понимала: если он не выйдет оттуда, моя жизнь закончится. Не как жены. Как человека
Игорь вышел. Худой, бледный, с густой бородой, которая делала его похожим на старого морского волка.
Юлька вытащила меня с того света, — говорит сейчас Николаев. — Я лежал пластом, не мог ложку держать. А она кормила меня с рук бульоном, сама спала на стульях. Она запретила мне нервничать. Когда мне прислали очередной иск по авторским правам, она просто взяла трубку и ответила юристам таким голосом, что они, наверное, икали неделю. Моя железная девочка
Две королевы на одном шахматном поле
С Наташей Королевой, той самой «русалкой» из его главного хита, Юлия Проскурякова войны никогда не вела. Хотя народ ждал огня, склок и выдирания волос на ток-шоу, дамы проявили удивительную женскую мудрость.
— Никакой вражды между нами никогда не было, мы не конфликтовали! — твердо заявляет Юлия. — Да, меня десять лет сравнивали с ней из-за маленького роста и кудряшек, приписывали ее черты. Но мы абсолютно разные люди. Я Королёву копировать точно не собираюсь!
Наташа, давно нашедшая свое новое счастье с Тарзаном и воспитавшая сына Архипа, тоже не держит камня за пазухой, признаваясь, что они с Николаевым остались родными людьми.
— Мы с Юлией совершенно не похожи, — с иронией отмечает Наташа, комментируя постоянные сравнения. — Я была стихийным бедствием, а Юля — гармоничная и домашняя, именно такая ему и была нужна после моих скандалов
Сегодня общение Дельфина и Русалки — это вежливый нейтралитет двух взрослых людей, которые когда-то слишком сильно любили друг друга, чтобы остаться вместе. Но сохранили достаточно уважения, чтобы не топить друг друга в грязи в грязи.
Сестры с разницей в поколение
Найти общий язык с дочерью Игоря от первого брака, Юлией Николаевой, которая сейчас живет в США и работает медиком, оказалось задачей потруднее.
Разница в возрасте у женщин — всего четыре года, и поначалу старшая дочь композитора, привыкшая быть единственной наследницей, смотрела на молодую мачеху с холодком. Но лед тронулся, когда в 2015 году на свет появилась маленькая Вероника.
— Юля — прекрасная девушка, — говорит старшая дочь Николаева. — У нас сложились теплые, дружеские отношения. Мы почти сестры стали.
Теперь Юлия в Америке и Юлия в Москве общаются как добрые приятельницы, обмениваясь новостями о детях. Старшая сестра души не чает в маленькой Веронике, и огромная пропасть в 37 лет между сводными сестрами превратилась в крепкий мост, по которому обе семьи ходят друг к другу в гости, когда пересекаются океаны
Молитва у Матроны и чудо в пеленках
Главной драмой их союза долгие годы было отсутствие детей. Для Игоря, у которого уже была взрослая дочь Юлия. Но жена Юля плакала в подушку.
Шесть лет они пытались. Таблетки, врачи, клиники. Тишина.
— Я пошла в Покровский монастырь, — рассказывает Проскурякова. — К Матроне. Я не просила: «Дай!». Я говорила: «Если не судьба, дай мне силы это принять». Мы с Игорем поехали в Муром, к мощам Петра и Февронии. И в какой-то момент мы просто отпустили ситуацию. Расслабились.
В июне 2014 года на концерте Николаев вдруг заметил, как жена побледнела.
— Тебе плохо? — спросил он.
— Мне хорошо, — прошептала она. — Кажется, у нас получилось.
В 2015 году на свет появилась Вероника. Девочка с папиными глазами и упрямым маминым подбородком.
— Когда мне принесли этот кулек в роддоме, я понял, что мои главные хиты еще даже не написаны, — признавался Игорь. — Все эти «Айсберги» и «Выпьем за любовь» — это просто разминка перед песней, которую поет твое дитя
«Отпусти старика»: за что шпыняют Юлию в комментариях
В социальных сетях на Юлию Проскурякову льется такой поток грязи, что выдержать его могла бы только женщина с уральским характером.
Хейтеры не жалеют эпитетов, называя ее «серой мышью», «безголосой приживалкой» и «тенью Наташи Королевой». Главная претензия сетевых комментаторов звучит как приговор: «Она его приворожила».
Фанаты Наташи Королевой до сих пор не могут простить Юле замужества и пишут под каждым ее фото:
— Отпусти старика, ты все из него уже высосала! Брось Игоря, пусть воссоединится с Наташей, только там была настоящая любовь!
— Пишут, что мне надо Игоря бросить, чтобы он воссоединился с Наташей, — устало признается Проскурякова. — Их совершенно не смущает, что мы вместе уже шестнадцать лет.
Возраст мужа тоже не дает покоя злопыхателям:
— Да он ей в деды годится, она его доконает ради наследства! Совсем девчонку не жалко, она же из него все соки выпьет!
Как только Юлия выкладывает фотографию в купальнике или ярком вечернем платье, сеть взрывается от едких замечаний по поводу ее внешности.
— Посмотри на свои ноги, изможденная селедка! Куда ты напялила этот балахон, ты же стареешь на глазах!, — без стеснения пишут пользователи под снимками, где Проскурякова отдыхает с семьей.
Стилисты в комментариях тут же дают бесплатные советы, называя ее вкус «провинциальным», а фигуру — «неподходящей для сцены».
Любовь сквозь года
Сегодня за их плечами уже 16 лет брака. 16 лет под шквалом насмешек, под тяжестью болезней и под светом камер. Они пережили инфаркт, суды, хейт и бесконечные сравнения Юлии с Королевой.
Юлия забросила свою юридическую карьеру, но не стала просто тенью. Она пишет песни, она поет, она воспитывает юную Веронику, которая уже сейчас звонко выводит папины мелодии. Сам Игорь с годами стал мудрее и тише, но когда берет гитару, в его пальцах все та же молодая энергия.
Их любовь не похожа на фейерверк. Она похожа на теплый, надежный огонь в русской печи, который греет, когда за окном воет вьюга.
