— Знаете, что самое страшное в жизни? — Александр Лыков щурится от яркого света экрана на очередной премьере, но в глазах его нет привычного озорства «Казановы». — Самое страшное — это когда в пятнадцать лет тебе говорят, что к тридцати ты станешь обузой. Инвалидом.
В далеком поселке Рахья, что под Ленинградом, ноябрь 1961 года выдался промозглым. 30-го числа, в последний день осени, родился мальчишка, которому судьба уготовила роль вечного бунтаря. Отец ушел, оставив Сашу наедине с мамой-кладовщицей и бабушкой-поварихой. Детский сад Лыков ненавидел лютой ненавистью. Ему, свободному духу, было тесно в казенных стенах. Он сбегал на улицу, где жизнь пахла не манной кашей, а сырой землей, бензином и свободой.
Однажды зимой, лихо оседлав кусок картона, Саша полетел с ледяной горки. Это был не просто спуск — это был полет в бездну. Удар о ледяной наст был таким оглушающим, что мир на мгновение выключился. Врачи в поселковой поликлинике смотрели на снимки позвоночника с профессиональным ужасом.
— Мальчик, — медсестра говорила жестко, без жалости, глядя в глаза испуганному подростку, — к тридцати годам ты пересядешь в кресло. Навсегда.
Но Лыков всегда был упрямым малым. Он не умел сдаваться. Где-то раздобыв потрепанную брошюру по лечебной физкультуре, он начал войну с собственным телом. Каждое утро начиналось с боли. Суставы скрипели, спина ныла, но он тянулся, отжимался, превозмогая себя до черных кругов перед глазами.
Позже к этому добавилось карате. Черный пояс стал его личным ответом тем врачам. Он не просто встал на ноги — он заставил свое тело работать лучше, чем у здоровых. А в биатлоне он и вовсе стал чемпионом района, доказывая всем, а главное — себе, что смерти не существует, пока ты сам не ляжешь в гроб.
Как фиктивный брак стал приговором на сорок лет
В строительное училище Саша пошел не от большой любви к бетону. Жить было не на что, нужно было быстрее получить профессию. Но судьба — дама с извращенным чувством юмора. В театральной студии при училище Лыков оказался почти случайно.
— Я туда пришел не за Станиславским, — смеется Александр Анатольевич, вспоминая те годы. — Там были девчонки. А в театральном, чтобы поцеловать партнершу по сцене, не нужно было три часа водить ее по парку и читать стихи!
Поступление в ЛГИТМиК стало шоком для мамы. Когда нескладный парень с выдающимся носом сообщил, что идет в актеры, женщина едва не лишилась чувств. Педагог Владимир Петров позже шутил, что взял Лыкова исключительно из-за носа — в нем было столько характера, что на нем одном можно было сыграть трагедию.
Там же, в коридорах театрального, случилась история, достойная пера хорошего драматурга. Алла Господенко, кубанская казачка, подошла к нему с прагматичной просьбой.
— Саш, женись на мне, — сказала она просто.
— Ты с ума сошла? Я же нищий студент! — опешил Лыков.
— Мне прописка нужна. Участковый замучил, ходит, пристает. Фиктивно, на бумаге женись.
Лыков помолчал, посмотрел на упрямую казачку и ответил:
— Фиктивно не могу.
Так начался их роман, который длится уже 41 год. Алла стала его женой, его директором, его ангелом-хранителем и той стеной, о которую разбивались все его внутренние демоны.
Стройбат, навоз и красная шляпа
Театральная карьера Саши началась с роли Швондера в «Собачьем сердце» в Театре Ленсовета. Но между сценой и актером встала армия. Режиссер Игорь Владимиров пытался отмазать талантливого парня, устроить его в полковую самодеятельность. Но Лыков, явившись к замполиту, выдал:
— Ваше служение Родине — это прикрытие. Мне нужно служить искусству!
Замполит оказался человеком без чувства юмора. Итог — два года в стройбате на Крайнем Севере. Это был филиал ада на земле. Вокруг — вчерашние зэки, тяжелая работа, мороз, от которого трескалась кожа.
Чтобы выжить, Лыкову пришлось использовать не только актерское мастерство, но и навыки, полученные на ледяной горке и в секции карате. Он научился спать на голых досках и есть то, что другие бы выбросили.
Вернувшись, он пахал как проклятый. 90-е годы — время, когда зарплату в театре «На Литейном» выдавали продуктами.
— Мы играли гениальные спектакли, а потом шли на рынок продавать яйца, которыми нам выдали получку, — вспоминал актер. — Или таксовать по ночам. Дочь Катя спала в картонном ящике, потому что на кроватку денег не было. Я спал на досках. Романтика!
Казанова, который чуть не спился
Сериалы «Улицы разбитых фонарей» и «Менты» стали для страны отдушиной, а для Лыкова темницей, из которой он чудом вырвался. Владимир Казанцев, «Казанова» в красной шляпе и с невероятным обаянием, был придуман самим Лыковым. Он нашел эту шляпу в какой-то комиссионке, повязал красный шарф — и родился народный герой.
Слава обрушилась лавиной. Его узнавали в каждом ларьке, женщины бросались на шею. Но за этим фасадом скрывалась бездна.
— Это было время, когда пили все, — честно признается Лыков. — Такой киношный эффект. Стресс снимали водкой.
Он начал уходить из дома. Собирал вещи, хлопал дверью, исчезал на недели. Алла не выгоняла его. Она ждала.
— Я думал уйти в монастырь, — говорит Александр. — Пришел, посмотрел. Понял, что это добровольная каторга. Там тебя никто не любит, там ты — никто. Послушание. Я так не смогу.
Спасла вера. Не религия как обряд, а глубокая, выстраданная вера. Он нашел храм в честь иконы «Неупиваемая чаша» и начал молиться. Не за роли — за то, чтобы остаться человеком. Алла вытащила его из этой ямы, хотя сама была на грани.
Дети, Париж и 2026-й год
Сегодня Александр Лыков — счастливый муж, отец и дед четверых внуков. Дочь Екатерина, вопреки ожиданиям, не пошла в актрисы. Она — искусствовед, педагог, умница. Подарила отцу внука.
Сын Матвей — долговязый красавец с мировых подиумов. Он покорил Францию, женился на фэшн-дизайнере Джессике Стенерос и подарил отцу двух внучек, Сиенну и Лу. Сейчас семья Матвея живет в Испании, но связь с отцом они держат крепко.
Интересно, что Матвей Лыков в начале своей самостоятельной жизни, мыл туалеты в Нью-Йорке . Так как после окончания педагогического университета отправился в США по программе Work & Travel, но из-за ошибки миграционной службы не получил разрешение на квалифицированный труд. И был вынужден браться за любую черновую работу, чтобы выжить в чужой стране, подрабатывая уборщиком и посудомойщиком в арабских забегаловках. Прежде чем случайно зашел в модельное агентство и стал мировой звездой подиума.
Сам Александр Анатольевич в свои почти 65 лет (он отметит день рождения 30 ноября 2026-го года) находится в блестящей форме. Он по-прежнему служит в театре «Территория», где играет с 1994 года. Он не боится быть смешным, нелепым или страшным.
В сериале «Гранд» он сыграл эксцентричного олигарха Льва Глебовича, в «Трудных подростках» — жесткого руководителя центра. В 2024 году он появился в «Последнем богатыре. Наследие», а в 2025-м на экраны вышла спортивная драма «Финал», где он сыграл тренера Евгения Рудова, и исторический детектив «Злые люди».
В 2020-м году Лыков пережил страшную трагедию — пандемия унесла жизни троих его близких: тещи, сторожа и жены отца. Но он выстоял, как тогда, на ледяной горке.
— Я смотрю на своих внуков и понимаю: гаджеты делают их злыми, — говорит Лыков сегодня, глядя на мир уже мудро, без юношеского максимализма. — Им не хватает живого общения. А жизнь — она вот, здесь. В боли, в радости, в том, как ты встаешь, когда тебя сбили с ног.
Дорогой читатель, глядя на путь этого ершистого парня из Рахьи, который обманул инвалидное кресло, выжил в стройбате, победил зеленого змия и остался однолюбом, как вы думаете: что на самом деле делает человека великим — врожденный талант или количество раз, когда он смог подняться после сокрушительного падения?
