В 1980 году Анатолий Собчак собрал чемодан и вышел из квартиры, которую сам же помог отсудить у первого мужа своей новой избранницы. За дверью осталась женщина, с которой он прожил двадцать один год. Она только что победила онкологию, прошла через тяжелейшее лечение и, казалось бы, должна была праздновать второе рождение.
Вместо этого она услышала от мужа фразу, которую запомнила на всю жизнь: «Ты сильная, выживешь». Тогда, в начале восьмидесятых, Нонна Степановна Гандзюк не стала устраивать публичных скандалов, писать жалобы или мстить.
Она просто закрыла за ним дверь. И, знаете, спустя сорок с лишним лет именно эта история кажется мне куда более важной, чем все громкие интервью и светские хроники. Потому что за фигурой первого мэра Петербурга и его звездной дочери Ксении почти потерялся человек, без которого, возможно, не было бы ни того, ни другого. Давайте вспомним, как складывалась судьба Нонны Гандзюк — женщины, которая умела любить, прощать и молчать.
Девочка, которая мечтала о Ленинграде
Нонна родилась в Ташкенте, в семье, которую сама она называла «интеллигентами первого поколения». Мама была врачом, отец — агрономом. Позже семья перебралась в Коканд, где глава семейства занимался выведением новых сортов хлопка.
С началом войны он ушёл на фронт и не вернулся. Нонне осталось от него только детское воспоминание и набор чёрно-белых открыток с видами Ленинграда, которые отец привёз однажды из командировки. Девочка часами рассматривала Летний сад, Петропавловскую крепость, Зимний дворец. Она мечтала увидеть разводные мосты и крейсер «Аврора».
И, в отличие от одноклассников, которые после школы поступали в Самарканд или Ташкент, Нонна собрала вещи и уехала в город на Неве. Поступила в Институт иностранных языков. Так мечта стала реальностью.
А потом было лето, каникулы в Коканде, подруга Рита, которая встречалась со старшим братом Анатолия Собчака. Именно она и предложила познакомить Нонну с «младшим братом жениха». Знакомство вышло почти комичным. Анатолий, по воспоминаниям самой Нонны, поначалу ей совершенно не понравился: высокий, худой, с юношеской сыпью на лице. Но стоило им начать разговаривать, как всё вокруг перестало существовать.
Остались только они вдвоём и их внезапная, ни на что не похожая любовь. Он уезжал в горы, писал ей оттуда письма, полные нежных слов и обещаний. А вернувшись, рассказывал, как отчаянно скучал. А потом наступила осень: Нонна уехала в Ленинград, Анатолий — в Ташкент. И потянулись письма в обе стороны. Пока однажды в дверь комнаты в общежитии не постучали.
На пороге стоял Анатолий — исхудавший, без вещей и денег, но с зачёткой, в которой стояли одни пятёрки. Он добился перевода в Ленинградский университет. Ради неё. И это, пожалуй, была самая романтичная вещь, которую он для неё сделал.
Двадцать один год, которые закончились в один день
Они расписались, когда Анатолий учился на последнем курсе. Сняли комнату в коммуналке, жили на две стипендии, отказывали себе в еде, но каждый месяц откладывали деньги на театр, музеи и филармонию. Нонна работала, поддерживала мужа, прививала ему вкус к культуре.
Позже брат Собчака признавал, что именно первой жене политик был обязан своим уровнем просвещённости. Это она водила его по выставкам, обсуждала с ним книги, учила чувствовать прекрасное. В 1965 году родилась дочь Мария. Семья наконец переехала из общежития в собственную кооперативную квартиру. Правда, мебели на неё не хватило, и первые месяцы супруги спали на полу. Но это было счастье. Простое, тихое, настоящее.
А потом в их доме появилась Людмила Нарусова. Молодая женщина, которая разводилась с первым мужем и пыталась отстоять права на квартиру. Нонна, добрая и открытая, пожалела её и предложила помощь своего мужа-юриста. Собчак выиграл для Нарусовой суд. А потом, как это часто бывает в таких историях, выиграл и её сердце. Нонна в это время боролась с онкологией. Она проходила тяжёлое лечение, и ей было не до ревности. Она вообще никогда не страдала этим чувством, считая его унизительным. А когда болезнь отступила, она узнала, что муж ей изменил. С кем? С той самой женщиной, которой она протянула руку помощи. С подругой, которую впустила в свой дом.
Развод был быстрым. Собчак ушёл к Нарусовой. На прощание он сказал Нонне ту самую фразу про то, что она сильная и обязательно выживет. И она выжила. Не сломалась, не озлобилась, не стала поливать бывшего мужа грязью в интервью. Хотя могла бы. У неё были все основания. Но Нонна выбрала другой путь.
Жизнь после: сад, внук и тишина
После развода Нонна Степановна больше не вышла замуж. Она посвятила себя дочери Марии, а потом и внуку Глебу. Работала преподавателем, причём оставалась в профессии даже в преклонном возрасте. Сейчас ей девяносто лет. Она живёт в дачном посёлке под Санкт-Петербургом, увлекается садом и огородом.
Говорят, что она и сейчас может дать дельный совет по садоводству любому, кто попросит. В её доме много зелени, комнатных растений, тишины. Она не даёт интервью, не участвует в ток-шоу, не комментирует семейные истории. И, знаете, в этом есть огромное достоинство. Пока другие делят наследство и выясняют отношения на публику, она просто живёт. Выращивает цветы. Воспитывает внука. Хранит память о том, что было. И, возможно, именно в этом и заключается настоящая сила.
Анатолий Собчак ушёл из жизни в 2000 году. Нонна пережила его на десятилетия. Она не была на похоронах? Не знаю. Но, думаю, она давно простила его. Не потому, что забыла. А потому, что умела прощать. Это качество, которое дано не каждому.
Мария: дочь, которая выбрала тень
Мария Собчак, старшая дочь политика, — человек-загадка. Она окончила юридический факультет, как и отец, стала адвокатом. Работала в коллегии адвокатов Санкт-Петербурга, бралась за уголовные дела, но не чуралась и гражданских. Говорят, что в студенческие годы она носила фамилию Петрова, и однокурсники узнали о её происхождении только перед выпуском. Она не стремилась к публичности, не давала интервью, не участвовала в светских мероприятиях.
Когда Ксения Собчак строила карьеру на телевидении и в политике, Мария продолжала жить тихой жизнью петербургского адвоката. Они не общаются. Разница в возрасте — шестнадцать лет, но пропасть между ними куда больше. Ксения — человек эпохи Instagram и громких заявлений. Мария — человек эпохи книги и молчаливого достоинства. Ксения как-то сказала, что они просто не родные по духу люди. А Мария, по слухам, даже не считает её частью своей семьи.
Личная жизнь Марии тоже сложилась непросто. Она была замужем несколько раз. Один из её браков — с турецким подданным Тургутом Джераном — закончился громким скандалом. Тургут давал интервью, жаловался, что Мария не даёт ему развода, скрывает от него ребёнка. Он даже угрожал ей расправой. Мария, как всегда, хранила молчание. А потом Тургут Джеран покончил с собой. Накануне он сказал друзьям, что «любимая отказала ему».
Это трагическая история, и я не хочу спекулировать на ней. Скажу только, что Мария после этого стала ещё более закрытой. Она живёт в Петербурге, растит сына Глеба, который тоже стал юристом. И, говорят, до сих пор не может простить отцу уход из семьи. Но при этом бережно хранит его личные вещи и документы. Вот такой парадокс: не прощает, но хранит. Не общается с сестрой, но чтит память отца. Это очень по-человечески.
Что мы поняли?
История Нонны Гандзюк — это история женщины, которая прошла через предательство самого близкого человека и не сломалась. Она не стала жертвой. Она не стала мстительницей. Она просто продолжила жить. Работать. Растить дочь. Воспитывать внука. И, знаете, иногда мне кажется, что именно такие люди, незаметные и тихие, и держат мир. Потому что они умеют любить без условий, прощать без гордости и жить без ненависти.
А вы как считаете: можно ли простить предательство, если человек, который его совершил, был всей твоей жизнью? Или есть вещи, которые не прощаются?
