— Вы спрашиваете, кто такой Юсиф Эйвазов? — старый капельдинер Бакинской оперы хитро прищуривается, протирая бархатный поручень. — Десять лет назад его имя здесь произносили с придыханием только потому, что он муж великой Анны. Сегодня же, когда он идет по этим коридорам, скрипит паркет. Он теперь — власть.
Но чтобы понять, как тенор стал директором, нужно вернуться в душный июльский вечер 2014 года в Милан. Там, на сцене Ла Скала, рождалась не просто опера «Манон Леско», а легенда, которой суждено было греметь десять лет.
Милан. Рождение небесного дуэта
Отправимся в закулисье главного оперного театра мира. Лет на десять назад. Воздух там наэлектризован до предела. Молодой, статный тенор с мощнейшим голосом, только что прилетевший из-за океана, нервно меряет шагами гримерку. Ему предстоит петь с ней. С Анной Нетребко. Богиней сцены, женщиной, чей голос способен заполнить огромный зал без микрофона.
Их первая встреча была лишена голливудской романтики. Это был сухой профессионализм двух гладиаторов.
— Юсиф, твой верхний «си» в третьем акте звучит слишком агрессивно, — бросила Анна, даже не поздоровавшись, изучая ноты. — Манон умирает от чахотки, а не от удара ножом. Дай мне больше свободы.
Эйвазов, привыкший к тому, что перед ним трепещут, на секунду опешил. Но вместо обиды в его глазах вспыхнул азарт.
— Анна, если я дам больше свободы на этом «си», люстра в партере упадет вам на голову, — парировал он.
Она рассмеялась. Впервые за много недель репетиций. Так, на пике вокального спора, началось то, что пресса позже назовет «самым громким оперным романом XXI века».
Женитьба на старухе и сделка длиной в три года
До того как в жизни Юсифа Эйвазова вспыхнуло солнце по имени Анна Нетребко, в его паспорте уже стоял итальянский штамп о браке.
Его первой официальной женой стала Адель Феррари — влиятельная миланская журналистка, писательница и общественный деятель.
Этот союз, заключенный в 2001 году, когда Юсифу было всего 24 года, а Адель разменяла седьмой десяток, вызвал шок у итальянских обывателей. Разница в сорок с лишним лет породила волну язвительных насмешек. На форумах и в газетных колонках Эйвазова за глаза называли «внуком», а его супругу — исключительно «старухой» и «хозяйкой престарелого возраста».
Сам Эйвазов сам позже называл этот брак «настоящей авантюрой» и «игрой для нас обоих». Приехав в Италию в конце девяностых с одним чемоданом, он уперся в стеклянный потолок: без гражданства Евросоюза и влиятельных покровителей путь на сцены Ла Скала или Римской оперы был закрыт.
Адель Феррари, женщина с колоссальными связями в культурном истеблишменте (ее покойный муж и сын — известные тележурналисты), стала для Юсифа золотым билетом. Она ввела молодого кавказского в нужные дома, открыла двери кабинетов директоров театров и помогла легализоваться в стране.
Когда на горизонте появилась Анна Нетребко, Юсиф, по его же словам, не стал юлить. Азербайджанец честно рассказал Адель о вспыхнувшем чувстве, и они оформили развод, сохранив, как утверждают друзья пары, уважительные отношения. Для итальянки этот союз так и остался, скорее, успешным бизнес-партнерством, а для Юсифа — необходимым трамплином, с которого он шагнул прямо в объятия мировой славы.
Венская сказка и мальчик с русалочьими глазами
Их чувства развивались стремительно. 29 декабря 2015 года Вена, город Моцарта и штруделя, стала свидетелем их союза. Это была пышная, но удивительно теплая церемония. Для Анны этот брак был вторым, но, пожалуй, самым осознанным.
Главным испытанием для Юсифа стал не репертуар Ла Скала, а четырехлетний мальчик с огромными, чуть испуганными глазами — Тьяго, сын Нетребко от уругвайского певца Эрвина Шротта. Ребенок, которому врачи ставили страшный диагноз аутизма.
Эйвазов не пытался купить любовь пасынка дорогими игрушками. Не пытался стать ему хорошим отчимом. Он просто начал быть рядом. И стал мальчику отцом.
— Дядя Юсиф, почему ты так громко поешь в ванной? — спросил как-то мальчик.
— Потому что там лучшая акустика в квартире, сынок, — серьезно ответил тенор, и в этот момент слово «пасынок» навсегда исчезло из их лексикона.
— Я не чувствую, что у меня нет ребёнка, он у меня есть, — позже скажет Эйвазов в интервью, и в этих простых словах будет больше отцовской любви, чем в иных биографиях.
Юсиф стал для Тьяго проводником в шумный мир взрослых, защитником, который всегда находил время между репетициями в Метрополитен-опера и Венской штатсопер, чтобы просто посидеть с мальчиком в тишине.
Горечь в партитуре: почему рухнул идеальный брак
Десять лет они казались монолитом. Вместе пели «Тоску», «Турандот», «Аиду» по всему миру. Их совместные фотографии собирали миллионы лайков. Но за глянцевым фасадом зрела драма, о которой публика узнала лишь 26 июня 2024 года.
— После десяти счастливых лет, проведенных вместе, мы приняли трудное, но дружеское решение расстаться, — гласило короткое заявление, опубликованное через австрийскую прессу.
Мир оперы замер. Почему они расстаются? Причина оказалась прозаичнее, чем измены или скандалы. Жизнь на два континента. Анна, обожающая свою размеренную Вену, тишину и возможность печь хлеб дома. И Юсиф, чья карьера требовала постоянных перелетов, а новая амбициозная должность — полного присутствия в Баку.
Была и еще одна, самая болезненная нота в их симфонии. В интервью певице Валерии Эйвазов снял покровы с их самой глубокой тайны:
— У нас так и не случилось общих детей. Мы перепробовали всё. Врачи разводили руками, говоря о нашей генетической несовместимости. Мы смотрели на клиники суррогатного материнства, но… это оказалось не нашим путем. Мы выдохлись.
Отсутствие общего ребенка, колоссальная усталость от перелетов и разные биологические ритмы. В 2024 году Юсиф сформулировал финал их истории с мужской, немного горькой прямотой:
— В один момент мы просто честно осознали, что живем немножко разными интересами и разными жизнями. Никакой грязи, никаких судов. Только усталость двух артистов.
Существует и альтернативная, более драматичная версия распада этого союза. Мол, Юсиф просто не выдержал колоссального давления, обрушившегося на его жену на Западе. После февраля 2022 года Анна Нетребко, пытавшаяся сохранить нейтралитет, попала под каток «культуры отмены»: ее контракты разрывали, из Венской оперы и Метрополитен поступали угрозы увольнения, а европейские СМИ требовали от нее публичного отречения от России.
На самого Юсифа порой падала тень подозрений. И Юсиф, чья карьера стремительно шла вверх благодаря посту директора театра в Баку, просто выбрал путь наименьшего сопротивления. Разорвал брак, чтобы спасти собственное профессиональное будущее от токсичного шлейфа «российской жены».
Уроки азербайджанского для Тьяго
Когда в 2024 году их брак с Анной рухнул, злые языки ждали, что Юсиф вычеркнет мальчика из жизни. Зачем помолодевшему на тридцать килограммов тенору чужой ребенок?
Но Эйвазов поступил иначе. Тьяго к тому времени давно перестал быть для него «сыном жены» — Юсиф намертво прикипел к тихому мальчику с глазами цвета штормового моря.
— Он называет меня отцом по привычке сердца, — признавался певец. — Я не могу отрезать от себя кусок плоти из-за бумаг адвоката.
Эта привязанность до сих пор заставляет его летать из Баку в Вену ради коротких выходных. Юсиф хотел передать пасынку частичку родины. И еще в пору брака научил Тьяго древнему азербайджанскому языку. Он не мучил паренька сложными учебниками, а доставал старый томик сказок про Деде Горгуда.
— Смотри, оглан (мальчик мой), — говорил он. — Это голос моих предков из Баку.
Они начали с простого: цвета и еда. Слово «гёй» (синий) Тьяго выучил в иллюминаторе самолета, а «экмек» (хлеб) — в венской кофейне. Вскоре мальчик уже просил добавку пахлавы, старательно выговаривая гортанные звуки, вызывая у Юсифа теплую улыбку гордости.
Его новая жизнь
После развода многие ждали, что Эйвазов сломается. Запьет, пропадет. Но произошло обратное. Тенор, всегда обладавший внушительной фигурой (при росте 183 см он весил далеко за центнер), вдруг начал стремительно меняться. Без новомодных препаратов и липосакций, которыми грешат многие звезды.
— Я просто посмотрел на себя в зеркало в отеле Нью-Йорка и понял, что задыхаюсь, поднимаясь даже на второй этаж, — признавался он позже.
Три тренера на трех континентах, жесточайшая дисциплина, бег по утрам. Минус 26, а затем и почти 30 килограммов. Из грузного красавца азербайджанец превратился в поджарого, хищного хищника сцены.
Сам Филипп Киркоров, увидев это преображение, в шутку жаловался, что теперь ему самому придется идти к хирургам, чтобы не отставать от оперного коллеги.
Бакинский гамбит: от тенора к директору
В апреле 2023 года Азербайджан содрогнулся от новости: Юсиф Эйвазов назначен директором Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета. Это был шок. Хорошие оперные певцы редко становятся успешными управленцами. Это ведь совершенно разные профессии.
Но Эйвазов подошел к делу с яростью Радамеса, идущего на арену. Он вникал в ремонт гримерок, ругался с поставщиками тканей для костюмов, лично прослушивал молодых баритонов.
— Развивать оперу в нашим древнем Азербайджане — мой долг гражданина этой великой страны, — чеканил он на пресс-конференциях в апреле 2026 года. — Удержаться на вершине гораздо сложнее, чем однажды добиться успеха. Форма временная, а класс постоянен.
Юсиф мотается между Баку, Парижем и Миланом. В сезоне 2025/2026 его «Тоска» в Лондоне вызвала шквал оваций, а «Аида» в Вероне в августе 2026 года была продана за несколько дней до старта фестиваля.
Армянская любовь: Джулиана Григорян
Летом 2025 года папарацци поймали Юсифа в компании молодой, ослепительно красивой певицы. Джулиана Григорян, обладательница приза зрительских симпатий конкурса Пласидо Доминго Operalia 2022 года. У нее армянская кровь, невероятная стать и голос, способный плавить лед.
Интернет взорвался: Эйвазов променял русскую диву на армянскую! Совместные ужины, прогулки по улочкам Рима, теплые объятия после премьер.
— Химия между артистами чрезвычайно важна в нашей профессии, — философски заметил Юсиф в феврале 2026 года в интервью итальянской прессе, стоя рядом с другой партнершей, Кармен Джаннаттазио. — Опера так же хрупка, как и мы сами.
Юсиф пока официально не подтвердил роман с Джулианой, но и не стал яростно его отрицать. Оставил красивую недосказанность. Публике нравится гадать, а Эйвазову сейчас, в свои 45, нравится тишина, когда он снимает фрак после спектакля.
Арена Вероны: Круг замкнулся
30 августа 2026 года. Древнеримская Arena di Verona. Жаркий ветер треплет знамена. На сцену под рев пятидесятитысячной толпы выходят двое. Он — в доспехах Радамеса. Она — в золотых одеяниях Аиды. Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов.
Они не живут вместе уже два года. Они делят опеку над Тьяго, который сейчас учится в специализированной школе в Вене и называет их обоих родителями. Они делят контракты. Но когда их голоса сплетаются в знаменитом дуэте «O terra addio», тысячи людей в древнем амфитеатре плачут. Потому что искусство оказалось сильнее бытовых разногласий, лишних килограммов и разных часовых поясов.
Юсиф Эйвазов сегодня — это не «бывший азербайджанский муж Нетребко». Это человек, который сумел переродиться. Он руководит главным театром своей исторической родины, он поет на лучших сценах планеты, он держит себя в стальной физической форме. Он сохранил главное — уважение к женщине, с которой прошел огромный путь, и любовь к мальчику, которого не родил, но воспитал.
