— Ты пойми, — говорил он, поигрывая тяжелыми золотыми часами на запястье, и его густой кавказский акцент обволакивал собеседника, как дорогой бархат, — сила сейчас не в кулаках. Кулаками махать — это для дураков на ринге. Сила сейчас в бумажке с печатью. В подписи министра.
Пред нами легенда, призрак из прошлого, который до сих пор заставляет холодеть спины нынешних хозяев жизни. Криминальный авторитет и крестный отец Отари Витальевич Квантришвили. Самый опасный грузин Москвы начала лихих 1990-х.
Родившийся 27 января 1948 года в солнечном грузинском Зестафони, в семье простого машиниста электровоза, он обладал талантом превращать в золото всё, к чему прикасался. Его отец, Виталий, вскоре перевез семью в Москву, в район Пресни, к Депо имени Ильича. Там, среди копоти и гудков паровозов, рос мальчик, которому суждено было стать некоронованным королем столицы.
— Я ненавижу бедность, — признавался он однажды своему брату Амирану, такому же широкоплечему и отчаянному. — Бедность — это грязь. Мы с тобой родились в бараке, мы умрем во дворцах.
Тяжелые гири и тяжелая статья
Путь наверх начался для Отари в борцовском зале. Греко-римская борьба стала его первой любовью и первым трамплином. Он пахал до седьмого пота, наливаясь медвежьей, узловатой силой, и в итоге стал мастером спорта СССР. Но спортивная карьера оборвалась слишком рано и слишком громко.
В 1966 году жизнь будущего мецената дала крутой, грязный поворот. Суд приговорил 18-летнего парня к девяти годам лишения свободы за износ. В криминальной среде этот приговор навсегда оставил на нем несмываемое клеймо, которое Отари всю жизнь пытался смыть реками крови и горами денег…
В 1970 году, в колонии, врачи поставили ему странный, спасительный диагноз — «вялотекущая шизофрения». Квантришвили перевели в Люблинскую психиатрическую больницу общего типа, откуда он довольно быстро вышел на свободу.
— Я отсидел за то, чего не делал, — рычал он спустя двадцать лет, сидя в кожаном кресле своего офиса. — Но если бы не та тюрьма, я бы никогда не понял, как устроена настоящая власть. Там я научился смотреть в глаза смерти. После этого меня уже никто не мог напугать.
От глухонемых до нефтяных вышек
Выйдя на волю, Отари не пошел в грузчики. Он нашел гениальную, циничную и невероятно прибыльную нишу. В 1980-е годы он стал тренером в спортобществе «Динамо», опекая борцовскую сборную общества глухонемых.
Огромный, властный мужчина, окруженный безмолвными, но физически могучими борцами. Это была его первая армия…
Когда рухнул Союз и началась великая дележка 90-х, Квантришвили понял: спортсмены — это готовый ресурс. Бойцы, которые умеют выполнять приказы, но не умеют зарабатывать.
— Вы проливали кровь и пот за страну, — говорил он на сходках в дорогих ресторанах, — а страна вас вышвырнула будто мусор. Идите ко мне. Я дам вам работу. Я дам вам имя.
Он создал партию «Спортсмены России» и благотворительный Фонд имени Льва Яшина. Официально — чтобы помогать инвалидам и ветеранам спорта. Неофициально — чтобы собрать под свое крыло тысячи вооруженных и отчаянных парней. Его люди брали под «крышу» первые валютные казино, в том числе знаменитую «Габриэлу», гостиницы «Националь» и «Интурист».
Но вершиной его хитрости стал фонд «Щит и лира». Отари начал помогать деньгами… сотрудникам милиции.
— Зачем нам воевать с ментами? — смеялся он, обнажая в улыбке золотую коронку. — Пусть они ездят на наших машинах и едят в наших ресторанах. Сытый мент — это самый верный союзник. Мы просто платим им зарплату вместо государства.
Секретарь, муза и билет в высший свет: Отари и Анастасия Калманович
Для юной красавицы Анастасии (тогда еще Натальи Брилевой) Отари Квантришвили в 1992 году стал не просто любовником, а крестным отцом в жестоком мире московского шоу-бизнеса.
Начав карьеру с должности его личной помощницы и секретаря, Настя получила доступ к элитным клубам и закрытым вечеринкам. А потом грузинский авторитет, по слухам, буквально «подарил» или проиграл в покер свою протеже сорокапятилетнему бизнесмену Шабтаю Калмановичу.
Хотя сама Настя позже категорически опровергала версию о сводничестве. Утверждая, что Отари относился к ней по-отечески, научив искусству диалога с сильными мира сего и распахнув перед двадцатилетней провинциалкой двери в мир антиквариата и миллионных состояний.
Крестный отец и Кремль
К 1993 году Квантришвили стал в России уже фигурой федерального масштаба. Он был не просто бандитом, он был политиком. После кровавого расстрела Белого дома в октябре 1993 года, когда власть Бориса Ельцина висела на волоске, Отари сделал гениальный ход. Он предложил президенту негласный союз.
Его структуры, обладавшие колоссальными наличными деньгами и армией головорезов, обеспечивали силовой ресурс и порядок в обмен на политическую неприкосновенность. Через свою главную коммерческую артерию — ассоциацию «XXI век», занимавшуюся экспортом нефти, леса и цветных металлов, — он отмывал миллионы.
Фонды позволяли не платить налоги. Отари стал мостом между криминалом и Кремлем. Он мог зайти в кабинет к любому министру без записи.
— Боря, — говорил он по телефону, развалившись в кресле, — не бойся этих коммуняк. Пока я жив, ни одна мышь не проскочит к твоему кабинету. Но и ты, Борис, не забывай, кто держит порядок на московских улицах.
От Киркорова до Хазанова
Говорили, что Квантришвили фактически спас Филиппа Киркорова от расправы, когда на того «наехали» криминальные кредиторы. По воспоминаниям продюсера Геннадия Снустикова, авторитет просто «отмазал» артиста от крутого бандитского наезда, решив вопрос силой своего имени.
Михаил Задорнов и Геннадий Хазанов участвовали в благотворительных концертах, организованных Отари для детей-инвалидов и спортсменов. Квантришвили часто лично вмешивался в ход программы, требуя от сатириков петь песни «для души».
Краснопресненские бани и последнее купание
5 апреля 1994 года был обычный вторник. Отари, которому через три месяца должно было исполниться 47 лет, приехал в свои любимые Краснопресненские бани. Он парился, пил чай с медом, обсуждал с партнерами покупку очередного завода. Он был расслаблен, он чувствовал себя в безопасности. Его влияние казалось безграничным.
Когда Отари вышел из бани и направился к своему автомобилю, вечернюю тишину Пресни разорвал сухой, резкий треск. Снайпер, прятавшийся на чердаке жилого дома номер четыре по улице Пресненский Вал, нажал на спусковой крючок винтовки «Аншутц» немецкого производства. Три пули — в голову, шею и грудь.
Исполнителем, по основной версии следствия, стал Алексей Шерстобитов, более известный как Леша Солдат — штатный киллер Ореховской ОПГ.
А вот заказчиком дерзкой операции выступал сам Сергей Тимофеев, знаменитый лидер Ореховской ОПГ Сильвестр. Два медведя не уживаются в одной берлоге. Сильвестр, лидер славянского крыла столичного криминала, смертельно ненавидел кавказских авторитетов. Отари был самым ярким, самым богатым и самым опасным из них…
Плач Иосифа на кладбище
Похороны Отари Квантришвили стали событием, которое потрясло Москву больше, чем иные политические митинги. 8 апреля 1994 года Ваганьковское кладбище было оцеплено. Проститься с «Отариком» пришел весь цвет нашей столицы той поры. Телевидение вело прямую трансляцию на всю страны.
Борис Ельцин прислал венок и официальные соболезнования семье погибшего, что транслировалось в прямом эфире. И вызвало настоящий шок даже у наблюдавшего все по ТВ исполнителя, Алексея Шерстобитова.
Но самым страшным и искренним моментом стал плач Иосифа Кобзона. Великий певец, сам человек с колоссальными связями, стоял у гроба и не мог сдержать слез.
— Он был моим братом, — срывающимся голосом говорил Кобзон толпе. — Он защищал меня, когда это было смертельно опасно.
По слухам, Отари был для Кобзона не просто другом, но и гарантом безопасности в те дикие времена, получая взамен деньги и доступ в высший свет эстрады. То бишь, крышей был.
Отари похоронили в престижной аллее, по соседству с Владимиром Высоцким и криминальным авторитетом Вячеславом Иваньковым (Япончиком). Рядом покоится и его брат Амиран, расстрелянный в 1993 году в Москве.
Сам Сильвестр толком не успел насладиться победой. В сентябре того же года его «Мерседес» взлетел на воздух в центре Москвы. Месть друзей Отари? Заказ конкурентов? Загадка, которую земля унесла с собой.
Тень, которая длиннее жизни
Сегодня, глядя на то, как устроена Россия, я ясно вижу скелет, который построил Отари. Он первым понял, что спорт — это идеальная крыша. Посмотрите на нынешних владельцев клубов и федераций. Он первым легализовал бандитский капитал через благотворительность.
Его имя до сих пор живет в сериалах. В «Бандитском Петербурге» он стал вором в законе Гургеном, в «Кроте» — авторитетом Маргеладзе. Но ни один актер не передаст того магнетизма, который исходил от живого Квантришвили. Он был не просто злодеем. Он был архитектором новой реальности…
Кстати, в наши дни его имя снова всплывает в криминальных хрониках. Сын влиятельного бизнесмена 90-х был объявлен в розыск за махинации, доказывая, что тени прошлого не исчезают бесследно.
Вы смотрите на современную Москву — на ее небоскребы, банки, спортивные лиги. Как вы думаете, сколько кирпичей в этом сияющем фасаде до сих пор скреплены тем самым бетоном, который замешивал улыбчивый грузин из Зестафони в своих липовых благотворительных фондах?
