…Представьте себе узкую улочку тбилисского района Сололаки. Жаркий полдень конца 1960-х. В воздухе висит пыльная золотая взвесь, где-то во дворе надрывно и сладко плачет кяманча. В обычной тбилисской квартире с высокими лепными потолками стоит крошечная девочка в белом бантике. Она не играет в куклы. Ее тонкие пальчики опускаются на пожелтевшие клавиши старого пианино «Красный Октябрь».
— Мама, — говорит она серьезно, глядя снизу вверх огромными темными глазами, — я слышу музыку внутри стен. Она хочет выйти наружу.
Инна Владимировна Кофман, учительница русского языка, внучка одесского раввина, лишь крепче прижимает дочь к себе. Отец, Михаил Павлович Гвердцители — потомок древнего грузинского дворянского рода, чьи корни уходят в эпоху царицы Тамары, смотрит на ребенка с тихой гордостью. Так начиналась история женщины, чей голос позже станет мостом между Востоком и Западом.
Рожденная из пепла: детство под грифом «вундеркинд»
*
Тамрико Гвердцители родилась 18 января 1962 года в самом сердце Грузии. Это была удивительная смесь кровей: аристократическая сдержанность отца и взрывной, певучий темперамент матери-одесситки.
Благодаря Инне Владимировне пятилетняя Тамара уже разучивала Рахманинова. В шесть лет ее приняли в главную детскую филармонию страны — ансамбль «Мзиури» (в переводе — «Солнечный»). Представьте этот колоссальный труд: после уроков бежать на репетиции, стоять на сцене перед тысячами людей, когда твои коленки еще дрожат от страха.
Но страх исчезал, стоило ей открыть рот. Из хрупкой девочки вырывался густой, бархатный, совершенно взрослый контральто. Голос, который казался старше самой Вселенной.
Как зажигались звезды советской эстрады
Дорога к вершине не была усыпана лепестками роз. В те времена пробиться без московской прописки было почти невозможно. Москва встретила юную грузинскую княжну холодным равнодушием больших залов.
Но случился 1988 год. Песня «Арго». Мощь, страсть, древний миф о золотом руне, спетый так, будто это личная исповедь. А затем — Всесоюзный конкурс в Евпатории. Взрослая программа, сложнейшие романсы. Жюри замерло.
Она стала звездой не потому, что прыгала по сцене. Она стояла как изваяние, закрыв глаза, и просто пела. В ней жила та самая вселенская тоска, которая понятна и русскому ямщику, и грузинскому кинто. Народная артистка Грузинской ССР (1991), а затем и России (2004) — эти титулы упали к ее ногам сами, потому что сопротивляться такой силе бесполезно. Ее назвали императрицей…
Кладбище разбитых сердец
За спиной этой великой женщины стоят три великие трагедии любви.
Первый муж — грузинский режиссер Георгий Кахабришвили. Брак, заключенный в зените славы, рухнул под тяжестью амбиций и быта. Они расстались, оставив после себя самое дорогое — сына Сандро.
Второй муж — адвокат Дмитрий Бреслав. Человек из Баку, эмигрант, нашедший приют в Бостоне. Их счастье было коротким и ослепительным. Он умер внезапно — остановка сердца украла его у Тамары навсегда, оставив в ее песнях новую трещину.
Третий муж — Сергей Амбатьело. Вы только вдумайтесь в эту насмешку судьбы: кардиохирург, доктор наук из центра Бакулева, человек, который каждый день спасает чужие сердца, не смог уберечь свое собственное семейное счастье. Ревность, непонимание, развод в декабре 2005 года.
— Мужчины боятся моей силы, — однажды бросила она в пустоту гримерки. — Им нужен удобный диван, а мне нужен океан.
Почему она закрыла дверь в Россию
В середине января 2022 года певица экстренно покинула Москву. В этот момент у нее были запланированы два больших концерта на весну, но Тамрико без раздумий отменила их. Причиной стала тяжелейшая госпитализация ее матери, Инны Вольфовны Кофман (1938–2022) — внучки одесского раввина, филолога и женщины, которая когда-то привела маленькую Тамару к роялю.
Тамара перевезла мать сначала в клинику в Тбилиси, где ежедневно дежурила у постели больной. Когда диагноз стал окончательно ясным и неутешительным, весной 2022 года певица увезла Инну Вольфовну в известную клинику в Тель-Авив для более качественного лечения. Артистка буквально жила в больничных коридорах. Осенью состояние пожилой женщины ухудшилось. За несколько недель до конца Инна Вольфовна попросила дочь исполнить последнюю волю: отвезти ее домой, чтобы уйти из жизни в родных стенах. Это желание было исполнено….
Сама грузинская певица после похорон мамы попала с сердечным приступом в больницу — организм просто не выдержал колоссального нервного напряжения. В одном из редких интервью она призналась:
— Мамы не стало, и я поняла, что мир закончился для меня… У нас с мамой была абсолютная, нереальная связь.
Ее единственный сын, Александр (Сандро) Кахабришвили живет в Лондоне. Он историк по образованию, давно взрослый мужчина со своей жизнью. Однако, говорят, что Тамара боится за его карьеру на Западе, которой могли б навредить ее выступления в России.
Нищета или тишина? Где стучит ее сердце сейчас
Пройдемте к ней за кулисы сегодняшнего дня.
Сейчас Тамара большую часть времени проводит в родном Тбилиси, в старой родительской квартире, где скрипят те же половицы. Иногда ее видят на проспекте Руставели, старой сгорбленной, бредущей в темном одеянии…
Она ведет подчеркнуто уединенный, почти монашеский образ жизни. Да, эпоха дворцов прошла. Финансовое положение нельзя назвать сказочным — от России она отказалась, а западный шоу-бизнес Тамрико не приглашает.
Она не просит милостыню, но живет очень скромно, иногда принимая приглашения старых друзей выступить в Армении или Казахстане. Пробовала кстати, как-то на мове спеть — весьма казахскую публику тем разозлила.
За последние годы здоровье народной артистки подверглось суровым испытаниям. У Тамрико диагностировали тяжелое аутоиммунное заболевание щитовидной железы. Эта болезнь коварна: она высасывает энергию, заставляет отекать лицо, приносит мучительные боли в суставах. Плюс давние проблемы со слухом — профессиональное проклятие любого вокалиста, требующее постоянного лечения. Каждое выступление для нее сейчас — это акт преодоления физической боли, борьба собственного духа с предающим телом.
Ее дни наполнены одиночеством. Сын далеко. Родителей уже нет. Огромная квартира в центре Тбилиси хранит молчание, которое разбивает лишь рояль…
