— Связалась с малолетним, сбивает с пути! — бушевал отец.
— Ну какой я малолетний, папа, я — студент, — защищал свою любовницу Володя.
— Ты уже не студент благодаря ей, — мрачно ответил отец.
Владимир Познер родился 1 апреля 1934 года в Париже в семье француженки Жеральдин Люттен и Владимира Александровича Познера, эмигрировавшего из России и нашедшего работу в европейском филиале Metro‑Goldwyn‑Mayer. Школьные годы будущий журналист провёл в США, потом ненадолго оказался в Германии, а в 1952‑м вместе с семьёй переехал в СССР.
Владимир признавался, что с детства был влюбчивым: носил девочкам портфели и искренне восхищался их красотой. В 12 лет он влюбился в замужнюю 38‑летнюю женщину — супруги приходили в гости к родителям. Было это в США: красавица‑ирландка Мэри буквально свела с ума подростка.
— У неё были невероятно красивые, цвета меди, вьющиеся волосы и ярко‑синие глаза, — вспоминал Познер.
Казалось бы, ерунда, ведь она никогда не обратит внимания на подростка, но Вова не спал ночами, мечтая вновь увидеть Мэри. А в 17 лет на него «положила глаз» другая взрослая женщина, жена одного из сотрудников «Совэкспортфильма».
— Она меня совратила! — признавался Владимир.
Случилось это в Германии.
— Я пришёл поздравить её с Пасхой, а муж был на работе, — делился Познер. — Она была в зелёной шёлковой ночной рубашке и поинтересовалась, почему же я ей ничего не говорю. «А что я должен говорить?» — спросил я. Она объяснила, что «у нас, у русских» — она была русская — принято говорить «Христос Воскресе» и отвечать «Воистину Воскресе», а затем целоваться. Она мне отвечает, и я целую её. «Разве так целуются? Вот как надо!» И она мне показала, как надо. И всё произошло.
Роман продлился совсем недолго, но дама даже забеременела и от ребёнка избавилась.
— Ей совершенно не хотелось иметь от меня ребёнка, — разводил руками Владимир. — Странно, ведь я ничего не знал. Она могла бы мне подсказать, что сделать, чтобы этого не произошло…
Познера прямо‑таки притягивали очаровательные женщины постарше. Когда ему исполнилось 20 лет, он встретил в Ленинграде 35‑летнюю Евгению Белякову. Оба буквально потеряли голову от любви.
— Это было очень сильное чувство, и оно до сих пор во мне сидит. Такая абсолютная любовь. Я любил Евгению Ивановну и люблю до сегодняшнего дня, — признавался Владимир.
Это было второе лето Познера в СССР, он был студентом. Родители организовали ему поездку в Ленинград, где он жил у знакомых.
— Голос у неё был чуть глуховатый и низкий, даже слишком; совершенно серые глаза — слишком широко расставленные; высокие скулы — слишком высокие; очень пухлые губы: верхняя губа шла одной сплошной линией, словно арка. Голову в короне слишком вьющихся каштановых волос, посаженную на шею, за которую Модильяни продал бы душу дьяволу… Я и тело её мог бы описать досконально, но предоставлю это воображению читателя, — улыбался Владимир.
Она уехала с Познером в Москву и сняла комнату в коммуналке. Влюблённые наслаждались счастьем, но недолго: Володя забросил учёбу, дома разгорелся скандал…
— Я считал, что буду с ней всегда. Но, поскольку я учился, конечно, всё забросил. А когда наступило время зимней сессии, я из трёх экзаменов завалил два, и меня исключили из института. Я ей об этом не сказал, соврал, что всё хорошо. Ей, конечно, быстренько донесли. Был скандал: «совращение малолетних» и всё прочее… Я пришёл, а она меня выгнала. Сказала: «Ты мне солгал, я не желаю тебя больше видеть», — вспоминал Познер.
Евгения поставила точку в их отношениях. Владимир буквально сходил с ума от горя, не мог её забыть… А так как отношения просто‑напросто не успели испортиться, она так и осталась его огромной любовью.
Первой его супругой в 1958 году стала филолог Валентина Чемберджи, которая была младше Владимира на два года. Вскоре родилась дочь Екатерина. Валентина появилась на свет в Москве в семье композиторов Зары Левиной и Николая Чемберджи. В будущем она станет переводчицей, автором книг о Святославе Рихтере.
— Замечательный человек, штучного выпуска, — отзывался о Валентине сам Познер.
Как‑то издалека он увидел Евгению.
— Знаете, я просто окаменел, не мог сдвинуться с места, у меня во рту всё пересохло, — рассказывает Познер. — Я уже был женат, у меня был ребёнок, но я понял: если она только поманит меня пальцем, я всё брошу и просто побегу к ней. Но она меня не увидела… Это была очень сильная любовь.
Его брак с Валентиной долго не продержался.
— А всё потому, что я слишком рано стал мужем и отцом. Ещё не понимал, что к чему, — вспоминал Познер. — У меня случился роман втайне от жены, и это чуть не закончилось трагедией. Я снимал комнату с одной женщиной, даже ушёл к ней из дома. Потом понял, насколько ошибся. Попытался вернуться к Валентине. Но упущенного было уже не вернуть. В какой‑то момент я решил, что не хочу жить. Меня спасли…
Женился он в 24 года, а Катя родилась, когда Владимиру было 26. По тем временам это был не мальчик, а взрослый мужчина. Но Познер считал по‑другому. Через десять лет после свадьбы пара в итоге рассталась.
— Я был довольно невинным человеком для своего возраста, мало чего испытал. Думаю, что это сыграло роль в том, что мы расстались. То есть виноват я… — рассуждал Познер.
Со второй супругой Владимир познакомился в редакции журнала «Спутник» в конце 1960‑х. Екатерина Орлова тоже была в разводе и воспитывала сына.
— Мы просто работали вместе, сидели в одной комнате, — вспоминала Орлова. — И вот однажды он предложил мне улететь вместе куда‑нибудь — встречать Новый год. Так мы оказались в Таллине. Мы поселились в гостинице, купили и украсили замечательную ёлку — и проговорили до утра. А на рассвете пошли гулять по городу.
Медленно, крупными хлопьями падал снег, вился дымок из труб, открывались маленькие кофейни… Мы бродили, рассказывали о себе, о своей прошлой жизни. И не могли наговориться. Между прочим, так много рассказали друг другу, что поначалу, когда год спустя наши жизни соединились, это нам даже мешало. Владимир Владимирович ревновал меня к моему прошлому, а я — его…
Они поженились в 1969 году, и сына Орловой, Петра, Познер усыновил. До перестройки Екатерина работала обозревателем, а затем руководила отделом в журнале «Советский Союз». Она много ездила, в отличие от Познера, который был невыездным. Знаменитым он стал после выхода на экраны телемостов «Ленинград — Сиэтл» и «Бостон — Ленинград» в 1986 году. Буквально на следующий день Владимир проснулся известным и востребованным.
После перестройки Орлова стала правой рукой мужа, его помощницей. Вместе с ней он основал школу для молодых журналистов в 1997 году. До этого супруги шесть лет провели в Америке, уехав туда вскоре после путча. Познер вместе с Филом Донахью вёл еженедельную программу на американском телевидении.
Ну а, вернувшись в Россию, Владимир делал блестящую карьеру на российском телевидении. Екатерина была рядом с мужем долгие годы — и в горе, и в радости. Однако через 36 лет брака Познер неожиданно подал на развод. В 2005‑м ему был 71 год, однако телеведущий влюбился как в первый раз.
— Последние лет семь мы жили плохо, — признаётся Познер. — Я для себя решил: мы очень хорошо провели 30 лет — ну что делать, будем так жить. Ни одной секунды не сомневался, что так оно и будет… Я атеист и не могу сказать, что так Господь распорядился. Но я встретил другую женщину. Мне уже было за 70, и, если бы кто‑нибудь сказал, что это случится, я бы просто рассмеялся. Но вот оно и произошло. Я ужасно сопротивлялся этому чувству, говорил себе: «Не валяй дурака, вообще куда тебе?» Но чувство оказалось очень сильным. Это любовь…
Встреча произошла на работе. Познер делал программу, и ему порекомендовали продюсера Надежду Соловьёву. Когда она вошла в кабинет, Владимир так занервничал, что, предложив Надежде стул, сам сел в кадку с фикусом.
— Я просто обалдел от её красоты, — вздыхал Владимир.
Вспыхнул роман, хотя Соловьёва была замужем. У неё тоже были проблемы в браке, поэтому оба шагнули навстречу своим чувствам.
— Мне очень сильно повезло, потому что найти любовь в этом возрасте маловероятно. Единственное — это моё чувство вины, которое было, есть и с которым я умру. Хоть мы и плохо жили с Катей, я понимал: она в этом возрасте уже никого не найдёт. Я чувствую себя перед ней виноватым: я ушёл, — каялся Познер.
Какая обидная констатация факта — уже никого не найдёт в отличие от Познера. Можно было как-то тактичнее сформулировать своё «раскаяние» в отношении женщины, которая прошла с тобой огонь, воду и медные трубы.
СМИ, прознав об этом, подлили масла в огонь. Журналисты звонили Орловой, собирали информацию, но Соловьёва, как она сама признавалась, пользуясь личными связями, добилась того, что большое количество материалов так и не вышло.
Познер развёлся, а в 2008 году влюблённые созрели для брака. Владимиру было 74 года, а Надежде — 53. У неё имелась взрослая дочь. Познер говорил, что у него настала вторая молодость.
— Я думаю, что это оттого, что она меня любит и я её люблю, — рассуждал телеведущий. — Видимо, вот это и приводит к тому, что в своём возрасте я продолжаю чувствовать себя мужчиной. В последние годы жизни с Катей я просто состарился. Если вы посмотрите фотографии того времени и сегодня, то сегодня я выгляжу намного моложе, чем тогда, а это было довольно давно. Просто я себя чувствую молодым, полным сил. Это, конечно, результат жизни с Надей, в этом я абсолютно уверен.
Соловьёву не смущала разница в возрасте, она смело изменила свою личную жизнь.
— То, что произошло между нами, невозможно описать. Это необъяснимо. Это химия. Что можно сказать про него? Умнейший человек, выдающаяся личность с потрясающим чувством юмора. А для меня нет ничего привлекательнее и сексуальнее, чем обаяние и ум, — говорила Надежда. — Вся наша жизнь с Владимиром Владимировичем — это бесконечные споры. Мы практически никогда не бываем согласны друг с другом. Мы спорим обо всём: какой спортивный клуб лучше или какой правитель умнее. Но это не мешает нашей счастливой жизни…
Любопытно, что лет через десять их брака Познер в интервью вспомнил Женю Белякову.
— Знаете, что я скажу: если бы я её встретил на улице сейчас, такую, какой я её знал и любил, и если бы она меня позвала, я бы не устоял, ушёл бы от всех, — признавался Владимир.
Грустно, когда не ценится то, что рядом.
