В двух словах: эта актриса с лицом ангела могла стать нашей Одри Хепберн, но выбрала не славу, а семью, оставив Москву ради Неаполя.
В истории отечественного кинематографа немало ярких вспышек — талантов, которые успевали появиться на экране всего на несколько минут, но навсегда врезались в память зрителя. Марина Гуткович — именно такой случай.
Девушка, чья внешность напоминала хрупкую фарфоровую куклу, а огромные глаза завораживали с первых секунд, могла покорить Москву. Но вместо этого она выбрала путь, полный личных перемен и жизни вдали от родины.
Случайный старт у великого мастера
Маленькая москвичка появилась на свет в 1949 году и даже не помышляла о карьере в кино. Всё решила счастливая случайность: соседка, которая служила в театре, разглядела в восьмилетней Марине тот самый образ, который нужен был режиссёру Сергею Герасимову для его новой картины. Так девочка оказалась на площадке фильма «Гуттаперчевый мальчик».
Дебют, который для кого-то стал бы легкой прогулкой, для юной актрисы превратился в настоящее испытание. Марина страшно переживала, что не может выдать нужную эмоцию по щелчку. Она искренне считала себя неспособной, хотя старалась изо всех сил. Позже она признавалась, что на всю жизнь запомнила тот специфический запах съемочных павильонов — смесь пыли, старого грима и жара софитов.
Интересно, что при очевидной внешней привлекательности (фотографы ведущих студий страны буквально дежурили, чтобы сделать её портрет для картотек) девочка росла ужасно закомплексованной. Комплименты казались ей преувеличением, она искренне не понимала, что такого особенного в ней находят взрослые.
В одной упряжке с будущими звёздами
Мама Марины, в отличие от дочери, была полна решимости сделать из неё звезду. Она привела девочку в студию художественного слова, которая работала при Доме кино. Там Гуткович занималась в одной группе с теми, кто позже станет гордостью советского экрана: Никитой Михалковым и Николаем Бурляевым.
Однако чем больше Марине предлагали ролей, тем отчетливее она понимала: её призвание — не камера. Девушка получала истинное удовольствие от выступлений на сцене, от чтения стихов перед живой аудиторией.
А вот долгие съемочные дни, изматывающие экспедиции и необходимость жертвовать учебой пугали её. Она не была готова к жесткому графику и часто отказывалась от приглашений, предпочитая спокойную жизнь школьницы.
Расцвет карьеры и эстетика шестидесятых
Шестидесятые годы стали для Гуткович периодом, когда она всё же подарила зрителю несколько работ, которые сегодня называют эстетическим эталоном того времени. В 1966-м вышел фильм «Когда играет клавесин», где её партнером стал Евгений Стеблов. Их дуэт получился на удивление гармоничным, но после этого режиссёры почему-то продолжали видеть в Марине лишь эпизодическую героиню.
Настоящей вершиной её кинообраза стал 1969 год. В экспериментальной ленте «Франтиха», которая снималась для французского телевидения, Марина предстала в нарядах самого Вячеслава Зайцева, который только начинал свой путь к славе. На этих кадрах она выглядит как истинная икона стиля: безупречная осанка, утонченные черты лица и природный аристократизм.
ВГИК, казалось, ждал её с открытыми объятиями. Педагоги прочили блестящее будущее, но Марина медлила. Она никак не могла определиться, кем хочет стать — переводчиком, визажистом или вообще уйти из публичной профессии. В итоге неуверенность взяла верх, и документы в театральный вуз она так и не подала.
Любовь, изменившая всё
Переломный момент наступил во время поездки в Польшу. В стенах советского посольства 20-летняя девушка встретила итальянца Франко Джардино, который занимался биологией. Это оказалась любовь, не терпящая компромиссов. В то время выбор был простым: либо забыть о чувствах навсегда, либо решиться на эмиграцию.
Марина выбрала второе. Роман развивался стремительно: вскоре жених приехал в Москву, и пара сыграла свадьбу. А уже в 1970 году, когда, казалось, её карьера могла пойти в гору, Гуткович навсегда покинула Советский Союз.
Итальянская жизнь с русской душой
Италия встретила её Неаполем — шумным, ярким, контрастным. Марина влюбилась в этот город моментально. Семья мужа оказалась непростой: его отец был известным врачом, лечившим знаменитостей первой величины, поэтому молодая жена быстро оказалась в кругу европейской богемы. Жили супруги на старинной вилле, где организовали настоящий домашний киноклуб, собиравший режиссёров и актёров. Муж разделял страсть Марины к кино и обожал советские фильмы.
Интересно, что, несмотря на переезд, связь с Москвой не прервалась. Семья регулярно ездила в СССР на поезде по маршруту «Рим — Москва». Сын Андрей вырос в двуязычной среде, но, как с гордостью отмечает актриса, говорит по-русски без единого намека на акцент, а по духу считает себя даже более русским, чем она сама.
О чем сожалеет сегодня
Прожив четверть века в Неаполе, Марина с мужем перебралась в Рим. Она освоила итальянский язык, посвятила себя дому и семье, помогала супругу в его работе. Но сердце по-прежнему тянулось к местам, где прошло её детство. При каждой возможности она прилетает в родной город, чтобы просто побродить по старым переулкам и вдохнуть знакомый с детства воздух.
Сейчас, на пороге своего 76-летия, Марина Гуткович оглядывается назад с легкой грустью. Она признаётся: если бы можно было прожить жизнь заново, она обязательно закончила бы ВГИК, стала бы смелее и дождалась бы той самой главной роли, которая, возможно, была предназначена ей судьбой.
