Сергей Юшкевич вырос без отца, едва не свернул на кривую дорожку из-за безответной любви и отказался подчиняться системе с детства. Сегодня он один из самых узнаваемых и разноплановых российских актеров, мастер перевоплощения, за плечами которого сотни ролей в театре и кино.
Но заслуженные регалии и народная любовь лишь вершина айсберга. В этой истории есть место и отчаянным поступкам, и головокружительным поворотам судьбы, и настоящему чуду.
Родился будущий актер летом 1967 года в Черновцах — городе, который сам называл «маленькой Веной». Место романтичное, но судьба у парня с самого начала была лихая. Отца, художника Ивана Михайловича, он не помнил. Тот ушел из семьи, когда сыну было всего три месяца. Остались они с мамой вдвоем в 15-метровой комнате общежития НИИ.
Светлана Павловна работала на нескольких работах, чтобы прокормить сына, и держала его в ежовых рукавицах. Но даже ее жесткости не всегда хватало, чтобы удержать подростка в рамках.
Сергей Юшкевич никогда не был хулиганом в привычном смысле этого слова. Скорее неформалом, человеком, который отказывался подчиняться системе. Он принципиально не носил школьную форму, ходил с длинными волосами. Мать, несмотря на бесконечные вызовы к директору, наотрез отказывалась его стричь и неизменно занимала его сторону.
С некоторыми учителями отношения не складывались категорически. Парень был непримирим к тем, кого не уважал и не скрывал этого. Но были и исключения. Особую трепетность он испытывал к учительнице русского языка и литературы. Именно она, видя, как накаляется обстановка вокруг «неудобного» ученика, посоветовала ему перейти в другую школу.
Атмосфера здесь оказалась чуждой, зато педагоги, к его удивлению, проявили редкое человеческое участие. Когда Юшкевич честно признался, что собирается поступать в театральный институт и точные науки ему не нужны, отнеслись к этому с пониманием и буквально «натянули» оценки по тем предметам, которые он знал плохо.
После школы Юшкевич отправился в Москву поступать в театральный. Но экзамены в «Щуку» провалил. После чего был вынужден вернуться в Черновцы, а осенью его призвали в армию. При этом он скрыл врожденный порок сердца.
— Хочу на равных, — сказал Юшкевич матери.
Отслужив, он снова приехал в столицу. Но и в этот раз ему не повезло. Многие на его месте опустили бы руки, но Сергей рассуждал иначе: раз его не берут в театральный, значит, он будет просто будет здесь жить. Правда, для этого нужна была работа.
«Метрострой» оказалась одной из немногих организаций в Москве, которая предоставляла общежитие иногородним. Работа была тяжелой, условия суровыми, но он знал, зачем это делает. Уже к зиме Юшкевич поступил на подготовительные курсы при Школе-студии МХАТ, которые вел Олег Табаков.
А летом вновь подал документы в прославленную «Щуку». К тому моменту он уже был наслышан о его мастерах. На вступительных экзаменах в комиссии сидели Александр Ширвиндт, Владимир Этуш, Александр Калягин, а также Александр Кайдановский, Николай Волков и Вениамин Катин-Ярцев — потрясающие, уникальные люди, живые легенды.
— Я еще раз убедился, что хочу учиться только здесь, — вспоминал он позже.
Но был один нюанс. Сергею на тот момент исполнилось уже 22, а в «Щуку», по слухам, мальчиков предпочитали брать до двадцати трех лет. Конкурс он прошел, но одновременно его пригласили и в ГИТИС. Сама Людмила Касаткина была готова взять молодого человека на свой курс.
И тут Юшкевич сделал ход, который мог бы стоить ему места в любом другом ВУЗе. Он подошел к профессору Альберту Бурову и честно признался:
— Берут в ГИТИС. Вообще-то хочу учиться у вас, но не могу рисковать.
Буров задал несколько вопросов и ответил по-отечески:
— Сережа, ты мне нужен.
Так решилась его судьба.
Юшкевич учился на третьем курсе, когда случилась история, о которой он до сих пор не любит вспоминать. Он вдруг бросил институт и затаился у друга в общаге. Причина оказалась до обидного простой и одновременно трагической — безответная любовь к однокурснице по имени Оля.
Начиналось все вполне романтично. Как-то они гуляли по Арбату, и взгляд девушки задержался на витрине с джинсовым костюмом. Цена была запредельная, но влюбленный юноша решил, что ее желание закон. Он попытался занять деньги у знакомых, но те, узнав причину, отказали со словами:
— Оно того не стоит, ты ослеплен своей дурацкой любовью. Потом еще спасибо скажешь, что мы тебе не дали.
Тогда Юшкевич начал вынашивать план пострашнее. Три дня он ходил вокруг ларька аудиотехники у Белорусского вокзала, наблюдая и прикидывая. Единственным выходом ему казалось… ограбление. Как сбывать технику, он еще тогда не придумал.
— Появится товар, а там разберемся,- размышлял Сергей.
Неизвестно чем бы это все закончилось. если бы в день Х «грабитель» не столкнулся с однокурсницей.
— Привет, Сережка,- весело прощебетала та. — Как дела? Куда пропал? Как мама поживает? Она у тебя такая замечательная!
Светлана Павловна, навещая сына, привозила целые сумки с едой и кормила всех в общежитии, за что студенты ее обожали. Девушка ушла, а Сергей застыл на месте. Его пронзила мысль: поймают, выгонят и посадят. А значит, мать будет страдать.
С планом ограбления тут же было покончено, а вот с чувствами к Оле нет. Любовь никуда не делась, она превратилась в наваждение, и в какой-то момент Юшкевич понял, что не может каждый день видеть девушку, которая не отвечает ему взаимностью. И тогда он просто перестал посещать занятия.
Его искали всем курсом. Преподаватели, мастера, студенты… Никто не мог понять, куда пропал талантливый парень. А когда, наконец, нашли, то пришли уговаривать всем составом. Юшкевич вернулся, закончил «Щуку» и с тех пор никогда не позволял себе подобной слабости.
Сразу после получения диплома Сергей попал в театр Маяковского к Андрею Гончарову. Режиссером тот был дотошным: мог репетировать одну постановку годами. Шесть с половиной лет Юшкевич это терпел, списывая на традицию: «Жертву века» Гончаров репетировал больше семи лет, «Как вам это полюбится» — двенадцать. Но когда на «Детях Ванюшина» все затянулось на три года, его накрыло…
Как раз в это время Галина Волчек лихорадочно искала замену Сергею Гармашу в «Трех товарищах». Кто-то посоветовал ей Юшкевича. Он согласился, а дальше началось то, что сам он называет «месяцем ада». Текст учил до рези в глазах, засыпал уже под утро в обнимку с томиком Ремарка.
После премьеры Волчек пригласила его в труппу окончательно:
— Серега, я не из тех, кто переманивает актеров. Но если захочешь, знай, возьмем с радостью.
Юшкевич мялся, не решался. А потом подошел в «Маяковке» к расписанию на месяц и снова увидел там «Детей Ванюшина».
— Понял, что это не закончится никогда, — рассказывал он. — Развернулся, пришел домой и, даже не разуваясь, набрал Волчек: «Готов перейти».
И началось… Гастроли, премьеры, Париж, Нью-Йорк. Труппа сначала косилась, мол, «чего пришел? Но постепенно приняли. Следующие годы стали для Юшкевича временем больших ролей. Вершинин в «Трех сестрах», Молчалин в «Горе от ума», Мишель Валлон в «Боге резни», Гаев в «Вишневом саде».
В 2011-м Евгений Арье поставил спектакль, за который труппа получила «Звезду театрала» — «Враги. История любви», где актеру досталась роль Германа Бродера.
Были и сложные времена. С 2012-го года почти семь лет у него была творческая пауза, которую он сам объясняет просто: на Волчек влияли «шептуны» из окружения. Но никогда не винил ее саму. Слишком много она для него значила.
— Я могу соотнести Волчек только с самыми близкими людьми в моей жизни — это как мама, жена. Даже с детьми у нас таких разговоров не происходит, с такой степенью открытости и доверчивости.
Именно Галина Борисовна помогла ему с квартирой, в которой он живет до сих пор. Каждый раз, приходя на Новодевичье кладбище, он подходит к ее могиле. Ее портрет висит в его гримерке.
Сейчас в «Современнике» другое руководство. Юшкевич считает Владимира Машкова лучшим из возможных: «Машков наш человек, честный и жесткий». Но Галина Борисовна для него навсегда осталась главной.
В кино наш герой попал сразу после получения диплома. Дмитрий Долин снимал на «Ленфильме» картину «Колечко золотое, букет из алых роз» по чеховскому «В овраге». На площадке рядом с начинающим актером — Виктор Павлов, Ольга Волкова и Сергей Баталов.
— Неспешная, глубокая культура производства, и сам фильм получился просто замечательным. Совершенно не понимаю, почему его сейчас не показывают,- — удивляется Юшкевич.
Второй яркой работой того периода стал «Тоталитарный роман» Вячеслава Сорокина. На «Киношоке» фильм взял Гран-при, и весь зал, по словам актера, рыдал вместе с героиней.
Этими двумя картинами он гордится особенно. Хотя была в его карьере, конечно, и «всякая лабуда на плохой пленке», развлекухи со странными сюжетами, где он снимался просто потому, что «в холодильнике заканчивалась колбаса».
В нулевые Юшкевича стали называть мастером перевоплощения. Перечень профессий его героев говорит сам за себя: от священника до бандита, от генпрокурора до патологоанатома, от владельца клиники до графа в исторической драме.
Особняком стоит история с образом отца Дмитрия в сериале «Закон». Сергей долго думал, но в итоге решил, что играть священника некрещеным не имеет права. И оправился в храм за день до первого съемочного дня.
— В некотором роде мой поступок оказался производственной необходимостью, но я рад, что это со мной случилось,-рассказывал он.
Отношение к современной индустрии у заслуженного артиста неоднозначное. Он не скрывает, что в двух сотнях фильмов и сериалов есть и те, за которые «можно руку на отсечение отдать», но таких наберется штук 20-30. Остальное — это просто работа, которую надо делать.
К тридцати двум годам Сергей успел натерпеться от любви так, что хватило бы на несколько жизней. В пятнадцать едва не выпрыгнул с четвертого этажа из-за безответного чувства. В армии узнал, что девушка, которую он ждал, выходит замуж за другого. Из-за однокурсницы Оли чуть не пошел по кривой дорожке.
Потом были женщины, которые «выносили мозг» ревностью: одна смотрела спектакль «Гроза» десять раз подряд, чтобы поймать его на том, что целует партнершу «как-то по-особенному».
Словом, к моменту, когда в его жизни появилась Елена Рашевская, он уже знал, что в любви… нет ничего хорошего. Но, видимо, всему свое время.
Они столкнулись в кабинете администратора «Маяковки». Он тогда уже играл в «Современнике», она работала агентом по распространению билетов. В какой-то момент дверь распахнулась, и на пороге возникла голубоглазая блондинка.
— Я сидел на диване, увидел Лену и пропал, сошел с ума в ту же минуту, — вспоминал позже Юшкевич.
В тот же миг ему захотелось сделать ей предложение, и это состояние он называл потом солнечным ударом, комой, остановкой дыхания… Прежде с ним ничего подобного не происходило.
Девушка тем временем вышла, даже не узнав, кто этот странный парень с горящими глазами. Но Сергей не растерялся и тут же принялся расспрашивать о ней администратора. Та, быстро смекнув, что к чему, решила подыграть — дала обоим по билету на соседние места на спектакль «Мастер-класс».
Целую неделю после знакомства он названивал Елене по ночам, искренне недоумевая, почему та отвечает сонным голосом так холодно. Ему казалось, что он навязывается и все его шансы равны нулю. Но однажды она заявила:
— В субботу приеду к тебе в гости.
За полчаса до ее визита Юшкевич спустился в магазин за женскими тапочками и зубной щеткой.
— Это было неосознанно, — рассказывал он позже. — Просто в подсознании мне очень хотелось, чтобы эта женщина осталась у меня навсегда.
Они прожили вместе всего полтора месяца, когда он набрался смелости и предложил ей переехать к нему окончательно. А через год влюбленные тихо расписались.
Елена Рашевская человек из другого мира. У нее экономическое образование, она не актриса, не тусовщица, не светская львица. Она его главный критик и главный тыл.
В 2002 году в семье случилось пополнение. Имя дочери выбирали долго: варианты, которые нравились Сергею, Елена отвергала и наоборот. Потом жена предложила соединить их имена — Сергей и Лена. Так получилась Селена. А еще через два года родилась Дарина.
О старшей сегодня известно, что она не пошла по стопам отца, выбрав графический дизайн. А вот Дарина стала студенткой «Щуки».
Семейная история Юшкевича полна таких поворотов, которые сами просятся на экран. Например, он не знал своего отца. Светлана Павловна запрещала даже говорить о нем. И только в 43 года, уже состоявшимся актером, он вдруг получил открытку от незнакомца, который сообщал, что Иван Михайлович хочет с ним увидеться. Встреча состоялась, но Сергей скрыл ее от матери, понимая, что та не поймет.
С мамой у Юшкевича вообще непростые отношения. Когда сын женился, Светлана Павловна приехала на смотрины, но знакомство с невесткой не заладилось с самого начала. Начались скандалы, упреки, холодные взгляды. Свекровь считала, что Елена отбирает у нее сына, и каждый ее визит превращался в дуэль.
*
Сергей долго пытался их примирить, но в конце концов нашел единственный выход, который устроил всех. Теперь, когда мать приезжала в Москву, она останавливалась в гостинице и даже не виделась с невесткой.
— Это был не жест отдаления, а попытка спасти всех, — объяснял он.
Несмотря на все эти сложности, супруги вместе уже двадцать шесть лет. Для артиста, который вырос без отца и всю жизнь боялся повторить его судьбу, это немало.
— Я убежден: если жениться, то один раз и навсегда, — признавался он.
Секрет их долгого брака, по словам Юшкевича, прост ровно настолько, насколько труден в исполнении:
— Уважать, ценить, любить и, главное, беречь. Многим везет, но они потом выпускают счастье из рук, думая, что за поворотом будет лучше. А там лишь разочарования.
