— Мама, я не хочу быть лебедем! — пятилетняя Настя топнула ногой, сжимая в кулачке программку «Эсмеральды». — Квазимодо страшный, он утащит меня под сцену!
Тамара Первакова, хрупкая балерина Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, лишь вздохнула…
Дочь Владимира Винокура родилась 25 октября 1985 года в Москве, и её колыбелью стал мир искусства. Но этот мир не собирался стелить перед девочкой мягкие ковры.
— Смотри на меня, — шептала мать, поправляя на Насте нелепый костюм похищенной цыганки. — Ты не жертва. Ты — часть магии. Выходи и улыбайся.
Настя вышла. И получила свой первый гонорар — один рубль. Эти деньги она гордо вручила отцу, который в тот вечер вернулся с очередных гастролей. Владимир Натанович посмотрел на помятую купюру, потом на дочь и серьезно кивнул:
— Зарплата. Теперь ты кормишь семью.
Бунт маленького тела
В семь лет девочку отдали в Московскую государственную академию хореографии.
Читатель, ты когда-нибудь пытался согнуть стальную линейку? Вот и тело Анастасии сопротивлялось балету с яростью дикого зверя. Она была слишком низкой — всего 162 сантиметра, что для классики почти приговор. К тому же природа наградила её склонностью к пышным формам…
Восемь лет ада. Восемь лет бесконечного взвешивания, слёз в раздевалке и ледяного презрения педагогов.
— Винокур, вы весите больше полусотни килограммов! — кричал на неё хореограф. — Как вы собираетесь летать? Вы же бетонная плита!
Настя кусала губы до крови. Она плакала в подушку, звонила отцу и кричала в трубку:
— Папа, забери меня! Я ненавижу этот станок! Я хочу в обычную школу!
— Доченька, — спокойно отвечал Владимир Натанович, — если ты сейчас сдашься, ты будешь сдаваться всю жизнь. Терпи…
Она терпела. Она боролась с собственным аппетитом, с гравитацией и с собственной неуверенностью. Единственным, кто не смотрел на неё как на ошибку системы, был её партнер по дуэтам Евгений Головин.
— Ты слишком сильно напрягаешься, Настюх, — говорил он, тяжело дыша после репетиции. — Балет — это не только мышцы, это обман. Мы должны казаться легче воздуха.
Ради этого обмана Евгений в итоге поплатился здоровьем, заработав смещение нескольких позвонков, но три года они держали друг друга на сцене Большого.
Побег в Турцию и дым коромыслом
В 19 лет пружина лопнула. Получив крошечную партию в массовке «Баядерки», Анастасия вдруг поняла, что задыхается. Она купила билет в один конец до Антальи.
— Ты с ума сошла, дочь короля эстрады! — возмущался Винокур-старший. — Какая Турция? У тебя премьера!
— У меня нервный срыв, папа, — отрезала она.
В Турции Настя работала аниматором. Днём она была обычным массовиком-затейником для детей, но вечером превращалась в артистку. Танцевала танец живота для пьяных туристов, красила лицо аквагримом и впервые за много лет ела после шести вечера. Имея за плечами пятилетний опыт любительской воздушной акробатики, Анастасия выходила на сцену турецких отелей и в амплуа гимнастки. Выполняла сложнейшие элементы на высоте пяти метров без всякой страховки.
Вернувшись в Москву, она совершила еще один акт предательства по отношению к династии — ушла из классического балета на частные курсы в цирковое училище. Шесть лет она крутила сальто под куполом, жонглировала и падала в страховочную сетку, сдирая колени в кровь.
А потом в её жизни появился Дима Билан. Шел 2003 год. Ему был 21 год, ей — 18. Начинающий певец и уставшая от дисциплины балерина.
— Мы просто пили кофе в перерывах между лекциями в ГИТИСе, куда я поступила на продюсера, — вспоминала позже Анастасия. — Он был такой настоящий, без всей этой глянцевой шелухи.
*
По Москве тогда ползли ядовитые слухи. Говорили, что Винокур-старший, оберегая репутацию, звонил продюсеру Билана Юрию Айзеншпису с требованием оставить дочь в покое.
— Бред сивой кобылы, — отмахивался тогда Владимир Натанович. — Моя Настя — взрослая девочка. Если ей нравится этот патлатый, пусть. Лишь бы не курил.
Роман угас сам собой, оставив после себя теплую дружбу.
Шкаф и венчание
В 2009 году судьба подкинула ей козырь. Григорий Матвеевичев. На тот момент — правая рука Тимати, заместитель генерального директора лейбла Black Star. Человек из мира, где поют про «баксы» и «тёлок», а она — из мира, где умирают от любви в «Жизели».
Они познакомились в интернете.
— Я увидела его фото и подумала: «Вот это шкаф», — смеясь, рассказывала Настя подругам. — Написала первая.
Григорий не стал играть в недоступность.
— Настя, ты мне нравишься до дрожи в коленках, — сказал он на третьем свидании. — Переезжай ко мне.
Она переехала. 25 октября 2012 года, в день её 27-летия, Григорий встал на одно колено прямо посреди семейного ужина.
— Выходи за меня. Я устал бояться, что тебя уведет какой-нибудь принц из «Щелкунчика».
8 июня 2013 года они расписались. А затем, под строгими взглядами икон в старинной церкви, обвенчались. Владимир Винокур смотрел на зятя с обожанием — наконец-то в доме появился мужик, который может и кран починить, и за словом в карман не лезет.
В 2015 году на свет появился Фёдор. Маленький, серьезный мальчик с глазами отца и упрямством матери. Казалось, вот оно — то самое, тихое, выстраданное счастье.
Новость для именинника
Но ребенок не склеивает разбитую чашку. Он лишь подсвечивает трещины.
С появлением Фёдора Настя, уже официально ставшая солисткой Большого театра (она блистала в партиях торговки в «Пламени Парижа» и пленницы Айи в «Баядерке»), превратилась в сжатую пружину. Бессонные ночи, кормления, гастроли, которые нельзя отменить, и муж, пропадающий на студии звукозаписи до утра…
К 2019-му году они совсем перестали разговаривать. Только перекидывались фразами о детском пюре и оплате счетов.
— Гриш, мы как соседи, — сказала она однажды ночью, глядя в потолок.
— Утром поговорим, — сонно буркнул он и отвернулся.
Утра не случилось. А через несколько дней она подала на развод…
Ирония судьбы бывает чудовищно злой. Григорий Матвеевичев узнал о том, что его брак длиной в шесть лет окончен, из новостной ленты на сайте Пресненского суда. Это произошло за пару часов до его дня рождения.
— Я не смогла сказать ему в лицо, — с горечью призналась Анастасия в недавнем интервью. — Это было бы слишком театрально. Я просто нажала кнопку «отправить». Сор из избы не выносят. Виноваты оба. Я была слепа от любви, а потом устала быть сильной за двоих.
Но самое удивительное в этой истории то, что войны не случилось. Григорий остался идеальным отцом. Фёдор живет на два дома. Папа возит его на картинг, мама — на балетные утренники в детском саду.
Свобода как диагноз
В конце сентября 2026 года Анастасия Винокур, которой исполнился 41 год, приняла решение, которое зрело годами. Она ушла из Большого театра, завершив 23-летнюю карьеру постом в социальных сетях:
— Вот такая пенсия, собачка. Плюс — отпуск в любое время.
Анастасия Винокур явно полюбила пляжную эстетику и не стесняется демонстрировать результаты многолетней балетной дисциплины: за последний год дочь народного артиста несколько раз радовала подписчиков откровенными кадрами — будь то классическое белое бикини в волнах Средиземного моря во время «мини-отпуска» в Турции, которое она назвала своей новой «пенсией». Или дерзкое черное бандо с декоративными пуговицами и очками «кошачий глаз», дополненное золотой подвеской-бабочкой, под которым она философски подписывала летние кадры фразой о том, что это «маленькая жизнь, когда сбываются мечты».
Для балетного мира она действительно «пенсионерка». В одном из интервью Анастасия отмечала, что стаж балерины обычно составляет 20 лет. Поэтому в свои 40 она уже «практически работающая пенсионерка».
Сегодня Анастасия Винокур называет себя «свободной девушкой». Она не ищет нового мужа. Она ищет себя.
— Счастье, — говорит она, глядя прямо в камеру, — это когда ты просыпаешься утром, и тебе не нужно никого из себя изображать. Ни для сцены, ни для мужа, ни для отца.
Она по-прежнему остра на язык, всё так же борется с лишними килограммами. Но теперь делает это не ради аплодисментов, а ради того, чтобы не задыхаться, поднимаясь по лестнице. Она много времени проводит с сыном, который, к слову, наотрез отказался идти по стопам деда и матери, заявив, что станет ветеринаром.
Мы часто думаем, что дети великих — это баловни судьбы с серебряной ложкой во рту. Но за этой легкостью всегда стоит титанический труд, стертые в кровь пальцы о балетный станок и мужество признать, что твоя сказка закончилась, чтобы началась твоя жизнь.
Анастасия сожгла декорации, в которых играла 20 лет. И, кажется, впервые за кулисами её жизни стало по-настоящему светло.
