Дорогой читатель, закрой на мгновение глаза и вспомни его лицо. Суетливый, вечно испуганный, с бегающими глазками и нелепой походкой. Трус. Мы хохотали над ним в прокуренных кинозалах и у экранов старых телевизоров, роняя семечки на пол.
Нам казалось, что этот человек настоящий трусишка, сотканный из одного лишь страха. Но знаете, в чем крылась главная трагедия и величайшая ирония Георгия Вицина? В том, что в жизни он боялся только одного — мирской суеты.
За этой дрожащей экранной маской скрывался стальной стержень йога, мудреца и человека, который добровольно променял блеск славы на миску с объедками для бездомных дворняг.
Бумажная ошибка и тайна кулис
Георгий Михайлович Вицин родился 18 апреля 1917 года в финском тогда городке Териоки — ныне российским Зеленогорске в составе Санкт-Петербурга Беременная мама будущего актера отправилась туда на дачу — подальше от охваченного революционными беспорядками Петрограда.
Его судьба началась с маленькой канцелярской опечатки. Невнимательная паспортистка, выводя чернила, превратила «Вицына» в «Вицина». Так, с одной измененной буквой, он и вошел в историю.
Кстати, согласно семейному преданию, его прапрадедом был пленный солдат наполеоновской армии по имени Винсент, который в 1812 году остался в России. Тут женился на русской крестьянке из села Небылое Владимирской губернии и дал начало роду Вициных.
Отец, Михаил Егорович, вернулся с полей Первой мировой отравленным газами и в 1920-е годы угасал на глазах. Чтобы прокормить сына, мать, Мария Матвеевна, устроилась билетершей в Колонный зал Дома Союзов.
Маленький Гоша сидел на приставном стульчике в темном зале, пока мама проверяла билеты у солидных граждан, и смотрел на сцену, где жили совсем другой, волшебной жизнью.
Именно там, в полумраке главного зала страны, робкий мальчик, до обморока боявшийся отвечать у доски, решил заговорить. Но не прозой. Он записался в драмкружок, чтобы лечь на амбразуру собственной застенчивости.
Как увел жену у учителя и не стал балетным принцем
В пятом классе жизнь Вицина могла пойти по совершенно иному, воздушному пути. Педагог заметил его невероятную природную пластику и привел хореографа. Тот пришел в восторг: «В балет! Немедленно!»
— Нет, Гоша! Балет я не вынесу… — твердо заявила мать, вытирая руки о передник. — Найди себе другое занятие.
Так рухнула мечта о пуантах, но осталась страсть к движению. Позже эта кошачья грация сделает его Труса абсолютно неземным…
Путь в профессию для Вицина был усыпан не розами, а приказами об отчислении. Его выгнали из училища при Малом театре, затем — из Вахтанговского. Причина? Несносный характер. На скучных политинформациях Вицин открыто заявлял, что ему неинтересно.
Спасение пришло в лице Николая Хмелева, великого режиссера МХАТ-2. Он посмотрел на строптивого юношу и своей рукой дописал в приказе: «Принять».
А потом случилась драма, достойная пера Шекспира. Девятнадцатилетний Гоша влюбился в Дину Тополеву, ведущую актрису театра. Она была старше его на шестнадцать лет и, что добавляло перцу, являлась законной женой самого Хмелева.
— Николай, я люблю вашу жену, — тихо сказал Вицин худруку, когда слухи стали невыносимыми.
Хмелев побледнел, но вместо скандала проявил редчайшее благородство. Он развелся с Диной, сохранив к Вицину профессиональное уважение. Они прожили с Тополевой в гражданском браке двадцать лет.
А когда Георгий встретил свою официальную супругу, Тамару Мичурину, он не бросил Дину. До самой ее смерти от тяжелой болезни приносил ей продукты и лекарства. Тамара, мудрая племянница великого селекционера Мичурина, не закатывала сцен по поводу второй семьи мужа…
Особая бронь: как Хмелев спас Вицина от фронта
Когда в 1941 году началась война, 24-летнему Георгию Вицину, годному по возрасту (1917 г. р.), грозила отправка в окопы.
Однако на фронт он так и не попал. Во многом, благодаря своему учителю и художественному руководителю, тому самому Николаю Хмелеву. В то время как многих артистов массово призывали в армию, Хмелев, понимая силу воздействия театра на людей, проявил невероятную смелость и написал письмо лично Сталину с просьбой не забирать актеров, а разрешить им «бить врага искусством».
Глава государства согласился с доводами худрука, и труппу театра имени Ермоловой, где служил Вицин, эвакуировали в Махачкалу для выступлений перед солдатами и рабочими. Сам Вицин при этом не отсиживался в безопасности.
Регулярно выезжал на передовую в составе артистических бригад. А однажды едва не погиб, когда немецкий самолет обстрелял корабль, перевозивший по Каспию его труппу вместе со взрывчаткой в трюме. Вицин был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Как обмануть время в сорок шесть лет
Кино долго не замечало его глубины, используя лишь «дикую рожу», как говорил сам актер.
Настоящий кинодебют Вицина состоялся в 1945 году в фильме Сергея Юткевича «Здравствуй, Москва!», где он сыграл небольшую роль железнодорожника на станции Дольск.
Первой по-настоящему заметной работой стала роль Николая Гоголя в исторической картине Григория Козинцева «Белинский» в 1946 году.
Но в 1954 году он сыграл восемнадцатилетнего Васю Веснушкина в «Запасном игроке» в свои реальные тридцать семь.
Роль деда Мусия в комедии «Максим Перепелица» Георгий Вицин сыграл в 1955 году. На тот момент актеру было 37 лет. По сценарию его персонажу, деревенскому старожилу, было около 70 лет. Чтобы создать достоверный образ, актер неделями наблюдал за пожилыми людьми в парках, подмечая их дрожащие руки и медленную походку. Гримеры лишь наклеили ему седую бороду, а сутулость и старческую пластику Вицин создал сам.
Но вершиной этого волшебства стала роль двадцатипятилетнего Миши Бальзаминова. Когда в 1964 году Константин Воин задумал снимать «Женитьбу Бальзаминова», Вицину было сорок шесть.
— Куда ему в женихи, он же в деды годится! — шептались на студии.
Георгий Михайлович заперся в гримерке. Он часами накладывал пластический грим, подтягивал кожу, замазывал каждую складку. Когда он вышел на площадку, съемочная группа ахнула. Перед ними стоял трепетный, розовощекий юноша с тонкой шеей и по-детски глупой улыбкой. Он перехитрил не только гримеров, но и само время…
Йога, вегетарианство и гнев Нонны Мордюковой
На съемках «Кавказской пленницы» творилось безумие. Леонид Гайдай требовал темп, а Вицин своими медитациями отчаянно тормозил съемочный процесс.
— Гоги, ну давай быстрее, солнце уходит! — кричал режиссер.
Вицин садился в позу лотоса прямо на пыльную кавказскую землю, закрывал глаза и ровно дышал. Пятнадцать минут. Двадцать.
— Завтра солнце тоже будет, успеем, — блаженно улыбался он, открывая глаза..
Он постоянно в кино играл выпивох. Но не пил ни капли спиртного, никогда в жизни не курил и был строгим вегетарианцем. Это доводило его партнеров до белого каления. Нонна Мордюкова, женщина с характером, в сердцах кричала Вицину на площадке:
— И что ты за мужик такой?! Не пьешь, не куришь, к бабам не пристаешь. Тьфу, смотреть на тебя скучно!
Но Вицин в ответ только загадочно улыбался…
Кстати, знаменитую сцену, где троица перекрывает дорогу, придумал сам Вицин. Гайдай просил просто стоять. Георгий Михайлович начал биться в конвульсиях, имитируя эпилептический припадок от ужаса. Хохотали даже операторы…
Его последняя роль
Последней ролью в кино для Георгия Вицина стал старый кукольный мастер Генрих Янович в мистическом детективном боевике Эльдора Уразбаева «Хаги-Траггер», который вышел на экраны в 1994 году.
В этом необычном для советского артиста жанре ужасов он сыграл мудрого старого мастера, хранящего страшную тайну об ожившей кукле, способной гипнотизировать людей и убивать по их тайным желаниям.
За эту проникновенную работу в 1995 году 84-летний Вицин был номинирован на премию «Ника» в категории «Лучшая мужская роль второго плана», завершив свою долгую кинокарьеру образом, полным трагической тайны и стариковского достоинства.
Его дочь Наталья
Единственная дочь Георгия Вицина, Наталья, родившаяся в 1954 году в браке с костюмером Тамарой Мичуриной, унаследовала от отца не только замкнутый характер, но и яркий художественный талант, став профессиональным художником-графиком.
Именно Наталья создавала знаменитые афиши к фильмам «Ирония судьбы, или С легким паром!» и «Неоконченная пьеса для механического пианино».
Наталья дважды была замужем. Жила в США с мужем-дипломатом. Но после развода вернулась в Россию. Сейчас ведет крайне затворнический образ жизни в небольшой московской студии, полностью избегая журналистов и даже большинства родственников.
Детей у Натальи нет. Таким образом, прямых потомков у великого советского комика не осталось.
Хрущевка вместо дворца и кости для Мальчика
К концу жизни Георгий Михайлович был народным артистом, хозяином прекрасной трехкомнатной квартиры в центре Москвы. Но в старости он совершил поступок, на который способны лишь святые. Он переписал свои хоромы на единственную дочь Наталью, ставшую художником-графиком.
Сам же великий комик, чье лицо знала каждая собака в СССР, переехал с женой в крошечную панельную хрущевку в Староконюшенном переулке.
В 90-е годы, когда кино стало другим — крикливым и продажным, — Вицин почти перестал сниматься. Он выходил из дома в потертом, выцветшем плаще с дырами на локтях. Прохожие косились: бомж. У актера почти не осталось зубов, что делало его лицо еще более жалким.
Он шел к мясным лавкам на Арбате.
— Сынок, — обращался он к здоровенному мяснику, — дай обрезков, тех, что на выброс. Только костей побольше, погрызть.
Люди думали, что великий артист голодает. Но дома его ждал не пустой холодильник, а верный пес Мальчик.
Той зимой Вицин нашел песика на снегу — полузамерзшего, покрытого ледяной коркой. Отогрел, выходил. И пес стал его тенью. Все свои деньги, всю достойную президентскую пенсию, Георгий Михайлович тратил на пшено для голубей, сосиски для дворняг и обрезки для своего Мальчика. Когда поклонники пытались сунуть ему купюры, он отшатывался:
— Не могу взять, ведь люди последнее отдают! Идите с миром.
Уход под молчание голубей
В конце 90-х годов здоровье актера резко ухудшилось. У него начались серьезные проблемы с печенью и сердцем. В октябре 2001 года ему стало плохо прямо на сцене, во время юбилейного концерта.
Его увезли в больницу. Вицин стеснялся беспомощности и просил жену не приходить, чтобы она присмотрела за Мальчиком. Говорили, что врачи просто не знали как его лечить — организм йога обычных лекарств не приемлет…
Когда тело великого актера выносили из Дома кино, чтобы везти на Ваганьковское кладбище, кто-то из распорядителей — то ли по наитию, то ли услышав о его любви к птицам — открыл корзину. В серое московское небо взмыла стая из двенадцати белых голубей. Они не улетели прочь, как положено дрессированным птицам. Они долго, невыносимо долго кружили над катафалком, словно не желая отпускать того, кто всю жизнь делился с ними последним зернышком.
Его верный Мальчик пережил хозяина ровно на сорок дней. Пес отказался от еды, лег на коврик у входной двери и тихо ушел. Туда, где его уже ждал хозяин в своем потертом плаще, без суеты и без фальши…
