— Аркадий Исаакович, ваш сын только что сдал экзамен по высшей математике на «отлично». Зачем ему этот балаган с театром? — с искренним ужасом спросил декан факультета.
— Затем, что балаган — это единственное место, где он перестанет быть моим сыном и станет самим собой, — мрачно ответил великий Райкин, глядя на худого, дерганого подростка.
В физико-математической школе при ЛГУ стояла звенящая тишина. Лучший ученик, победитель всесоюзных биологических олимпиад Костя Райкин, обладатель пугающе цепкой памяти, бросил вызов самой судьбе. Он отказался от гарантированного будущего академика ради подмостков.
— Ты видел себя в зеркале? У тебя же нет ни одной правильной черты! Какой из тебя лицедей? — гремел строгий еврейский отец.
Но Константин, которому едва исполнилось семнадцать, уже открыл главный закон сцены: внешность — это просто глина. В 1971 году, получив диплом Щукинского училища, он совершил второй бунт. Вместо того чтобы спрятаться в тени отца в Ленинградском театре миниатюр, Райкин-младший купил билет в Москву и шагнул в «Современник» к Галине Волчек.
«Я любую мог уговорить. Кроме Муравьёвой»: исповедь Труффальдино из Бергамо
В молодости Константин Райкин не вписывался в стандарты советского кино. Рост 163 сантиметра, резкая, почти птичья пластика, лицо, которое, казалось, не знало состояния покоя. Но женщины сходили с ума. После выхода искрометного «Труффальдино из Бергамо» в 1976 году за кулисами творилось безумие.
— Это была не влюбленность, это была долгая изнурительная осада, — вспоминал позже сам артист. — Я любую мог уговорить. Прямо за кулисами! Мне разве что только Ирка Муравьёва отказала!
В театральных кулуарах эту фразу передавали из уст в уста. Будущая звезда фильма «Москва слезам не верит» смотрела на партнера по съемкам без всякого восторга. Ее сердце уже было безраздельно занято другим мужчиной — режиссёром Леонидом Эйдлиным, за которого она вышла замуж в 1975 году и с которым прожила в абсолютной преданности сорок лет до самой его смерти в 2014 году. Она выбрала другого, оставив самолюбие наследника великой фамилии кровоточить…
Этот отказ больно ударил по юному Райкину, смешавшись с давней школьной травмой. В юности он пять лет безответно добивался внимания Тани Папенкиной. Эта двойная осечка сформировала в нем странный коктейль: абсолютную, почти наглую самоуверенность на сцене и вечную, мальчишескую потребность доказывать женщинам, что он «достаточно хорош».
Райкину-младшему приписывали романы с Натальей Гундаревой, Марией Овчинниковой, Татьяной Веденеевой. Судачили даже о тайном сыне от Натальи Варлей — мальчике Василии, родившемся в 1972 году, чья внешность удивительным образом напоминает черты Константина: почти копия. Сам Райкин лишь хитро щурится, не подтверждая, но и не разубеждая сплетников.
Огонь на льдине: Марина Неёлова
Особняком в этом списке стоит звездная актриса Марина Неёлова. Они столкнулись в «Современнике», репетируя «Валентина и Валентину». Сцена слишком быстро перетекла в гримерку, где и разгорелась страсть. Это была не тихая интрижка, а настоящий пожар. Страсть искрила на прогонах и продолжалась прямо за кулисами, где грань между вымыслом и реальностью стиралась до пепла.
— Я же просто умирал по ней! — признавался Райкин в кругу друзей, и эти слова позже зафиксирует биограф Федор Раззаков. — Это было такое притяжение, что казалось — если мы расстанемся, воздух просто исчезнет.
Костя привел Марину в огромную родительскую квартиру на улице Горького. Но в эту донжуанскую историю вмешалась Руфь Марковна. Еврейская мать Константина, сама бывшая актриса, ревниво охраняла сына. Неёлова казалась ей слишком яркой, слишком независимой, слишком «не их круга».
Роман, который мог стать главной пьесой их жизни, рассыпался под тяжестью быта и материнского неодобрения. История повторится в жизни Марины с Гарри Каспаровым — там невестку тоже отвергнет властная мать гроссмейстера: армянка Клара Шагеновна.
Много лет спустя Райкин будет раздраженно спорить с журналистами, отрицая этот роман, но старая гвардия театра помнит, как они влюбленно смотрели друг на друга на поклонах, напрочь забывая о зале.
Три кольца и два разбитых сердца
Женщины в его биографии менялись, как декорации в авангардной постановке. Первой официальной женой стала Елена Курицына. Ей было девятнадцать, ему — двадцать семь. Студентка режиссёрского факультета, тихая, почти прозрачная, пришлась по душе родителям.
Идиллия рухнула через три года.
— Весь институт обсуждает твои похождения! — рыдала Елена, когда он возвращался под утро, пропахший чужими женскими духами и дешевым вином.
Брак разбился о его неуемную натуру. Константину нужны были шумные застолья, споры до хрипоты и новые лица. Супруга ушла, оставив в его квартире звенящую пустоту. Райкин так тяжело переживал этот крах, что позже методично уничтожил все совместные фотографии.
После болезненного развода с первой женой Еленой Курицыной в объятия Константина Райкина попала легендарная фигуристка Ирина Роднина. Их стремительный роман обсуждал весь СССР, а в интервью спортсменка открыто называла харизматичного актера своим мужем. Однако до свадьбы дело так и не дошло. Ирина не решилась на брак, разглядев в характере артиста непостоянство и боясь, что супруг не будет ей верен.
Второй брак стал попыткой вернуться в юность. Азербайджанка Алагез Салахова, внучка великой певицы Тамары Ханум, была из хорошей творческой семьи. Они знали друг друга с детства. Когда встретились снова, Алагез уже была взрослой женщиной с ребенком.
Я честно предупреждал, что могу уйти в любой момент, — говорил Райкин о тех годах. — Я же не обманывал
Но бывшая жена видела это иначе. Она рассказывала, как муж пошел провожать очередную гостью, а она осталась лежать в спальне, глядя в потолок и считая секунды. Час — нормально, ночь — уже счастье, утро — катастрофа. Устав от бесконечного ожидания, она сама подала на развод. После Константина Алагез Салахова так больше и не вышла замуж, храня память о нем до самой своей смерти…
Елена, которая переписала финал
В 1980-е годы Константин строил свой «Сатирикон». Театр стал его крепостью, монастырем и полем боя. Там, среди пыльных кулис и чертежей новой сцены, он встретил Елену Бутенко. Актриса из Саратова. Она не падала в обморок от его фамилии.
— Костя — неуверенный, сомневающийся в себе человек. Несмотря на все регалии, — вспоминала она позже в интервью.
Елена держала оборону восемь месяцев. Она не реагировала на его фирменную напористость, не тая от комплиментов. Это сводило его с ума. В 1987 году крепость пала. Они поженились, а в 1988-м на свет появилась дочь Полина.
С рождением дочери в Райкине-младшем что-то щелкнуло. Измены, слухи, шумные компании — всё это осталось в прошлом, словно отрезанное ножом. Он вдруг понял, что панически боится потерять этот тихий вечерний свет на кухне, где жена читает книгу, а дочь сопит в кроватке. Елена играла не по правилам звездных жен: она стала его директором, его фильтром, его броней от внешнего безумия.
76 лет на подмостках жизни
В этом году Константину Аркадьевичу исполнилось 76 лет. Он выходит на сцену летнего фестиваля «Театральный бульвар» вместе с дочерью Полиной. Она выросла его точной копией — такая же резкая, такая же одержимая профессией, с тем же пронзительным взглядом.
Сегодня он — художественный руководитель «Сатирикона», профессор, живой классик. В 2025 году он выпустил свой двухсотый спектакль — пронзительного «Человека из ресторана». Он по-прежнему требует от труппы невозможного, срывается на крик на репетициях, доводя молодых актеров до слез, и падает без сил в гримерке. Но каждый вечер ровно в 23:00 его мобильный телефон замолкает. Он дома…
Его жизнь — это не череда побед на любовном фронте. Это история о том, как некрасивый, отчаянно жаждущий любви мальчик, всю жизнь пытавшийся перепрыгнуть тень гигантского отца, в итоге построил свой собственный мир. И нашел ту единственную женщину, которая согласилась жить в этом урагане, не пытаясь привязать его к земле.
Скажи, читатель, как ты думаешь, что на самом деле сильнее держит такого мужчину, как Райкин — всепоглощающая страсть, которая сжигает дотла, или тихое, упрямое сопротивление женщины, которая просто отказывается уходить?
